Малышка (СИ)

Поворачиваю голову, почти готовый поблагодарить свою спасительницу за то, что уберегла от глупости, и вижу, что это — блонди, Санчо-Панса. Ну как же без нее.

— Правда, — отвечаю сухо.

Блонди очень наиграно начинает елозить во рту дольку яблока. Выглядит это ужасно, я даже не пытаюсь скрыть брезгливость, но ее мозгов не хватает даже, чтобы понять очевидное, иначе зачем продолжает?"

"Когда поворачиваю голову к Бон-Бон, то она уже стоит спиной и, выставив руку с растопыренными пальцами, воодушевленно, во всех подробностях пересказывает предложение руки и сердца. Судя по обрывкам фраз, это было очень предсказуемо и сопливо. Хотя, Ольге я предложение сделал после того, как неделю, словно кролик, жарил одну рыженькую цыпочку. Почему-то после такого марафона понял, что в качестве жены Ольга полностью меня устроит. Набрал ее номер и сказал, что заеду к ней в обед вместе с кольцом.

— Сначала мы сделаем карьеру, — щебечет моя малышка, пока я рукой отвожу чью-то ладонь с новой порцией шампанского. Не люблю я эти девчачьи сладости. Вот от хорошего вискаря бы не отказался, но откуда он у этих аматоров. — Потом купим дом. Трехэтажный. С зимним садом.

Пока она продолжает озвучивать свою мечту, я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Трехэтажный дом? Розарий? Плетеная мебель на крыльце? Она мечтает о таких простых вещах, а корчит из себя непонятно что. Что-то во всем этом заставляет меня чувствовать себя неуютно. И несмотря на то, что я не хочу оставлять мою малышку, я разворачиваюсь — и валю на хер с этого праздника жизни. Хватит, иначе волна идиотских мыслей прорвет плотину моего благоразумия. Влад, конечно же, отвезет Бон-Бон домой, можно не волноваться.

Я успеваю пройти добрую часть этого вонючего лабиринта, прежде чем понимаю, что кто-то идет за мной следом. Оглядываюсь.

— Ты не сказал, как тебе постановка, — улыбается Бон-Бон, закладывая руки за спину и театрально изображая девочку-припевочку. Еще бы носком пол поковыряла.

— Понравилась, — отвечаю я, непроизвольно делая шаг по направлению к ней.

— Скупо, братик. — Она тоже делает шаг, но к стене.

— Я вообще очень неэмоциональная сволочь, — отвечаю я. И снова к ней.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не прощу, — говорит Бон-Бон. Шаг — и ее спина прижата к кирпичам.

— Предвкушаю месть, — вторю я, «запирая» Бон-Бон в клетке своих поставленных по обе стороны ее головы рук. — Дашь подсказку?

Она дурманит запахом сладкой груши и своими девственно чистыми от помады губами.

— Конечно, не подскажу, — шепчет моя малышка. Таким голосом, что, будь я проклят, если в эту минуту мы не думаем об одном и том же. — Поверь, на этот раз я точно постараюсь отбить у тебя охоту вмешиваться в мою личную жизнь.