Малышка (СИ)

Да что там — тупо избавиться от ее запаха, ее губ, ее голоса и ее охренительных ног, которые держат так крепко, будто вопреки всем своим словам Бон-Бон собирается трахнуть меня прямо здесь и сейчас. — Буду знать к кому обращаться за уроками верности.

— Боюсь, тебя это уже все равно не спасет, — ерничает она. — Такие как ты, Рэм, никогда не меняются. Ты будешь всю жизнь думать о том, что нет ни единой причины, чтобы не поиметь вот ту блондинку или эту рыжую, а еще лучше их обеих сразу. Ты и Ольгу взял только потому, что она удобная. Вся такая молчаливо-покорная, так до истерики боящаяся тебя потерять, что готова закрывать глаза на твои похождения.

— Собираешься оспорить мою жизненную позицию? — Я снова подавляю желание стряхнуть Бон-Бон. Мне категорически неприятен этот сраный разговор. От желания взять ее не остается и следа. Все, чего мне хочется в данный момент: сделать так, чтобы наши жизненные пути больше не пересекались. — Учить меня жизни?

— Я сделала кое-что получше, — довольно усмехается она. — Дала пару советов твоей невесте. Как я понимаю, она ими активно пользуется, раз ты до сих пор не разорвал помолвку.

Ах вот оно что…

С меня хватит этого дерьма.

Я так зол, что наверняка причиняю Бон-Бон боль, когда хватаю ее за талию и почти отдираю от себя, ставя на ноги так жестко, будто она — гвоздь. Малышка секунду щурится, а потом пожимает плечами. Ни сожаления, ни раскаяние, ни хотя бы намека на попытку загладить свою вину.

— Кто дал тебе, сопливой малолетке, право совать нос в мою личную жизнь? — зверею я. Хватаю ее за плечи и встряхиваю. Плевать, что она морщится — заслужила. — Ты — просто сопливая девчонка, возомнившая о себе невесть что. Твоя голова, будь она хоть трижды просветленная интеллектом, ни черта не смыслит в моей жизни. И не тебе, манипуляторше, меня осуждать. Или, думаешь, все вокруг идиоты и не понимают твои далеко идущие планы? Состряпала себя мальчика-одуванчика, послушного и бесконечно благодарного за то, ты превратила его из ботана в ботана-качка с модной прической — и рада. Думаешь, это гарантирует его собачью верность? Ни хрена подобного.

Я разжимаю руки, выпускаю мою карамельку на свободу. Мои удары достигли целы: пусть немного, но раскололи ее панцирь и оттуда снова показалась она-настоящая: злая, как фурия, готовая, если нужно, оборонять свою правду хоть кулаками, хоть зубами.

— Не все мужчины думают членом, — бросает она в меня брезгливый взгляд.

— Все, малышка, и твой Тапок реально либо импотент, если до сих пор не делает никаких попыток тебя трахнуть, либо уже давно и успешно трахает кого-то на стороне. Я бы не задумываясь поставил на второй вариант, и на твоем месте, прежде чем склонять его к сексу, я бы задумался о том, чтобы затребовать с него медицинскую справку.