Мажор

Даже подработку пока найти не удалось, – вздохнула, делая глоток из огромного бокала-аквариума.

– Не городи ерунду! С такой внешностью и мозгами всё у тебя получится! Чувствуешь, какой богатый аромат?! Вино из моего любимого сорта винограда пино менье! – восхитилась молодящаяся блондинка с удлиненным каре, залпом осушив свой кубок.

– Пино менье?! – губы свела болезненная улыбка. – К сожалению, у меня индивидуальная непереносимость данного сорта…

Тетя Жанна всплеснула руками, пока я перевела задумчивый взгляд на окно.

С того самого дня мы с Феликсом больше не виделись.

Не созванивались, не разговаривали и не смотрели друг другу в глаза. Ничего. Зеро. Пустота. Я перестала посещать баскетбольные матчи и обходила стороной университетскую типографию, стараясь выкинуть нашу печальную историю из головы.

К сожалению, эти ухищрения не помогли. Мне было больно. Мучительно больно."

"Больно есть, пить, заниматься. Больно думать о нем. Только ночью стягивающая внутренности пружина немного ослабевала. Правда, с утра круговорот боли начинался по-новому.

– Теть Жан, пойду вещи собирать, – вымученно улыбнулась, поражаясь тому, что одно упоминание чертового сорта вина заставило щеки пылать, будто осушила полбутылки.

– Давай-давай! А потом возвращайся пить чай с мармеладом! – проводила меня теплым взглядом охмелевшая родственница.

Изо всех сил старалась запихнуть в небольшую сумку мешок гостинцев для родителей, когда на тумбочке неожиданно задрожал телефон. Отправив беглый взгляд на часы, удивленно повела плечом, пытаясь понять, кому же понадобилась моя скромная персона в одиннадцать часов вечера.

Звонила Ангелина Железнова.

Ох.

Зажмурилась, силясь отогнать нахлынувшие воспоминания. Сцепив пальцы в кулак, я все-таки приняла входящий вызов.

– Злата! – взволнованно воскликнула Лина, отчего уголки губ непроизвольно поползли наверх.

– Привет…

– Мне нужно очень серьезно с тобой поговорить!

– Извини, но…

– Это касается Феликса! Пожалуйста, ты должна меня выслушать!

Любопытство одержало победу над разумом. По правде говоря, безумно соскучилась по этой взбалмошной провокаторше, поэтому, поддавшись уговорам, продиктовала адрес тети Жанны.

Ангелина приехала ровно через полчаса.

На этот раз она вышла из желтого седана с характерной черно-белой шашечкой наверху. Еще минут двадцать мы без умолку трещали под козырьком подъезда, обмениваясь последними новостями. К слову, ничего хорошего девушка не поведала. Несмотря на то, что дело Железнова-старшего вёл самый зубастый адвокат столицы, мужчину до сих пор держали в следственном изоляторе, отказав в домашнем аресте.

– …Мы еще повоюем! – устало бросила подруга, устремив в меня проницательный взгляд.