Мажор

От осознания, что их глаза идентичного серо-стального оттенка, по коже побежали мурашки. – А теперь я должна тебя кое-куда отвести… – с видом разведчицы Маты Хари Ангелина загадочно вскинула бровь, и с моих губ сорвался нервный смешок.

– Не стоит, правда. Это уже ничего не изменит…

– Он хочет помириться! – глаза собеседницы светились непоколебимой уверенностью. Дыхание перехватило.

– Феликс даже ни разу не попытался связаться со мной!

– Брат очень гордый. Как-то раз перед важной контрольной я положила шоколадку ему в карман. Через час она растаяла, и коричневая жижа стекла в пах.

Выглядело так, будто Феликс обделался. Так вот после этого он три недели со мной не разговаривал… – Я покачала головой. Господи, члены этого семейства ненормальные! – Злата, поехали. Брат ждет тебя!..

* * *Минут через двадцать такси остановилось на парковке возле клуба «Магия». Ангелина вручила водителю сложенную вдвое купюру с изображением Архангельска, после чего, хитро подмигнув, потянулась к ручке двери.

– Ну что, готова встретиться со своей судьбой? – беспечно рассмеялась, тряхнув копной темно-ореховых волос.

Не успела я вставить слово, как решительность на её лице сменилась изумлением. Проследила за направлением взгляда подруги, и внутри у меня всё сжалось.

Из дверей клуба вышел Феликс.

Не один.

В компании ослепительной спутницы. Она была красиво и подчеркнуто стильно одета, даже язык не поворачивался обозвать каким-нибудь обидным словом. Железнов шел впереди уверенной походкой альфа-самца с железными яйцами. Его длинноногая подруга тряхнула копной русых волос, едва поспевая за широкоплечим красавцем в черном пуховике.

Парень собственнически сжимал тонкое запястье, не давая девушке отстать.

Нет!

Грудь сдавило чувство отчаяния.

Пара остановилась около такси, о чем-то весело переговариваясь. Неожиданно разговор оборвался, потому как их губы нашли друг друга. Поцелуй оказался коротким и нетерпеливым. Феликс что-то прошептал девушке на ухо и, шлепнув её по попке, помог протиснуться внутрь салона.

Я отвернулась, делая глубокий вдох. Внутренности обожгло, а дыхание замедлилось. Кажется, осколок разбитого сердца вспорол мне живот.

– Пора домой…

– Да… – тихо согласилась Лина.

Феликс

Каждое утро я начинал с того, что усмирял брыкающиеся мысли. Выжимал из сознания остатки воспоминаний, оставляя в голове пугающий чистый лист. Несколько дней назад начал привыкать к новой жизни. Не убегать и прятаться в скорлупу, а уверенно смотреть вперед. Но заряд боли в груди был еще слишком силен. Временами желал лишь одного – чтобы кто-нибудь стер чертову память. Воспоминания разрушали изнутри. Разрывали сердце. Резали по живому кровоточащие раны.