Между нами (не) любовь

- И вообще, я против. Ты ж не можешь переселить меня к себе без моего на то согласия.

Уж в последнем она уверена точно. Они в свободной стране живут. Вот только Барсовецкий явно выбрался из какой-то пещеры. На ее возражение он только усмехнулся и спросил:

- Почему не могу? Еще как могу. Я так и думал, что ты будешь упираться. И мне ничто не мешает сделать это, - и Вика даже ахнуть не успела, как этот доисторический ящер шагнул к ней и как ни в чем не бывало закинул ее себе на плечо.

Нет, Ольшанская, как и любая нормальная девушка не имела ничего против того, чтобы ее носили на руках.

Вот только с двумя оговорками. Во-первых, с ее согласия. Во-вторых, на руках, а не на чьем-то костлявом плече. И пусть даже плечо совсем не костлявое, но факт остается фактом - это неудобно. Да что там, это просто возмутительно!

- Барсик, на тебя в пещере валун свалился? - ласково поинтересовалась она, мутузя его кулачками по спине. В ответ получила совершенно нулевую реакцию и рявкнула командным голосом. - А ну поставил меня на место, кретин!

Проходящие мимо первокурсники слегка присели и, испуганно на них косясь, предпочли обойти по дуге.

Воробьи, сидящие на ветках аллеи, стайкой резко вспорхнули в небо. И лишь Александр Сергеевич Барсовецкий продолжал спокойно тащить ее непонятно куда на своем плече, да еще и насвистывая что-то по дороге.

- Придурок! - продолжала ругаться нежная девочка Вика. - Тиран! Сатрап! Ни стыда, ни совести!

Конечно же, свои слова она подкрепляла крепкими ударами кулачков. На них косились, кто-то даже снимал на камеру, но оба участника данного шоу не обращали на них внимания. Они были слишком заняты. Ольшанская выражала свое негодование, а Саша изо всех сил пытался удержать егозу на своем плече - прекрасно понимал, что если это чудо сверзится с высоты его роста, ему не поздоровится.

Вот только девушка этого словно не понимала, извиваясь, елозя и всячески пытаясь встретиться с асфальтом.

Понимая, что еще немного, и эта зараза своего добьется, Лекс не выдержал и шлепнул ее по пятой точке, смотрящей в зенит. Вика на мгновение замолчала, словно пытаясь осознать произошедшее и не веря в него. А потом тихим, свистящим, почти змеиным шепотом поинтересовалась:

- Барсовецкий, ты охренел?

- Да, дорогая, - весело согласился с ней Саша.

- Именно это я и сделал. Но ты сама меня вынудила. Вела бы себя по-хорошему, никаких проблем бы не возникло.

- Это не проблема, «просто Саша», - процедила сквозь зубы она. - Проблему я тебе организую, как только ты меня отпустишь.

- Понял-принял, - рассмеялся он. - На землю тебя опускать не буду. Так дальше и потащу. Нечего таким ножкам грешную землю топтать.

В ответ девушка прошипела что-то уж совсем нечленораздельное, видимо, придя к выводу, что лучше сейчас с ним не спорить, лишь хуже сделает.