Между нами (не) любовь

Темные волосы, с косым пробором и челкой, которую он то и дело зачесывал пятерней назад, светлая кожа, морщинки около губ и насмешливые зеленые глаза. По крайней мере, вкус у нее есть. Что бы там вчера ни произошло.

- Спасибо, - Ольшанская допила воду, вздохнула и задала вопрос, который ее мучил с момента пробуждения. - А ты вообще кто?

В глазах собеседника мелькнуло удивление, губы скривились в усмешке, но он спокойно ответил.

- Саша. Просто Саша.

- Хорошо хоть не «Просто Мария», - буркнула себе под нос Вика, стремясь скрыть свою нервозность за бравадой. Так, нужно бежать отсюда и срочно.

Но вместо этого она задала еще один вопрос. - А скажи-ка мне, «просто Саша», у нас с тобой вчера что-то было?

Ее окинули долгим, внимательным, практически раздевающим взглядом. Таким, что Ольшанская мгновенно вспомнила, что всего пару минут назад стояла перед ним в одном белье. По коже пробежались мурашки. Но она бы не была собой, если бы смутилась. Так что Вика лишь выгнула бровь, намекая, что ждет ответа.

- А ты как думаешь? - не менее ехидно ответил ей Александр, а зеленые глаза подозрительно сверкнули. Черт, а ведь хорош, ничего не скажешь! Так, стоп, Ольшанская! Ты уже вчера пострадала из-за одного козла.

И к чему это привело?

- Предпочитаю об этом не думать, - выдавила из себя улыбку девушка и вручила ему обратно бокал. - Спасибо за минералку, Саша. Счастливо оставаться.

И она важной походкой, четко контролируя каждый шаг, направилась к выходу из комнаты. Вот только расставания, как в кино, не получилось. Саша за ее спиной хмыкнул и полюбопытствовал:

- Ты босиком собралась домой идти?

- В смысле? - растерявшись, Вика обернулась, а хозяин квартиры указал в угол комнаты и пояснил:

- Твои туфли.

Ты вчера не слишком-то спешила разуваться. Видимо, была слишком.. .увлечена.

В последнем слове слышался неприкрытый намек, и Вика вспыхнула. Аутотренинг полетел к чертям. Красивый уход тоже не удался. Наклонившись, она подняла обувь, прихватила валявшуюся на стуле сумку и снова направилась к двери. И опять ей все испортили.

- Дверь закрыта на ключ. Ключ у меня. Так что можешь не спешить, без меня ты все равно не выйдешь."

"И снова этот откровенный смех в голосе! Так и захотелось дать ему стулом по голове! Но нет, уголовный кодекс такое осуждает.

Поэтому Ольшанская развернулась, гордо выпрямила спину и, четко проговаривая каждое слово, распорядилась:

- Ну так открой!

- Уверена?!

Ну как, спрашивается, как человек умудряется одновременно совмещать в голосе насмешливые и мурлыкающие нотки? В любых других обстоятельствах она бы просто поплыла от его тембра, но сейчас ее спасала злость.

- Абсолютно, просто Саша, - ледяным голосом ответила Вика. А он усмехнулся. Довольно. Понимающе. Искушающе. Так искушающе, что у нее даже рука за чем-то тяжелым потянулась.