Моя капризная леди

Да еще грозили убить случайного человека, если тот рискнет на них натолкнуться. Прямо как я."

"— Осторожнее, это ваза династии Сю позапрошлого века, — раздался возмущенный голос Дункана, пока я пытался удержать дрыглову посудину на месте. — Стоила мне целую тысячу крон!

— Ты явно переплатил, — фыркнул я и повернулся к сидящим у камина мужчинам.

Даниэль расположился у самого огня с початой бутылкой гномьего виски и задумчиво разглядывал огненные отблески в хрустальном бокале. Грант, наоборот, предпочел оставаться на своих двоих, но отменным пойлом не побрезговал.

Моя сорочка, брюки и жилет промокли насквозь, потому тепло огня создавало приятные мурашки по холодной коже. Такой сладостный контраст, который позволил на несколько секунд отрешиться от реальности. Прикрыть глаза и откинуться на спинку кресла, куда я рухнул, как только дошел до камина. Головная боль немного отступила, а тело постепенно начало согреваться.

Хорошо, что додумался надеть сапоги из кожи василиска.

— Выглядишь так. Будто на тебя вылили ведро воды, — лаконично заметил Дункан, но я пропустил издевку мимо ушей и открыл глаза.

— Зачем звали? — спросил прямо у Даниэля, который пока взял на себя роль молчаливого наблюдателя. — Судя по срочности, там что-то важное.

У Г ранта закончился запас плюгавого юмора троллей. Хвала богам.

— Ведьму арестовали, как и похитителей. Сбежал лишь главарь банды по имени Козырек,

— монотонная речь Даниэля прошлась неприятным звуком по ушам.

Я потянулся к бутылке, налил виски в бокал и поднес ко рту. Почти сразу обжигающая жидкость наполнила вены огнем эйфории, сморив веки и лишив ненадолго сил.

Мне не хотелось ни говорить, ни думать, потому я кивнул и позволил Фламелю продолжить.

— Им будет предъявлено обвинение, затем назначат день казни. Смерть через повешение,

— сухо сказал Даниэль.

— Ведьму бы лучше на костер, — пробурчал Грант и отвернулся к пляшущему огню в камине, откуда доносился треск дров.

— Мы не в средних веках, — рассеянно отозвался я.

— А жаль, стоило бы вернуть некоторые формы наказания.

Удивительно, но я впервые был с ним согласен. Таких женщин, как жрица вуду. Лучше всего умерщвлять без права на перерождение. И не только потому, что они коверкали темной магией суть жизни. Дело было еще и в их вере. Поклонение богам смерти и разрушение ни к чему хорошему не вело адептов культа крови.

— Что с Алибарди и самим Козырьком? — спросил я, отринув хрыловы рассуждения о добре и зле, сосредотачиваясь на делах насущных. Чутье меня никогда не подводило.