Моя капризная леди

К середине XIX века микробная теория Пастера была принята большинством клиницистов, которые использовали её выводы в своей практике борьбы с болезнями. В 1843 году в Бостоне доктором Оливером Уэнделлом Холмсом (1809-1894) были осознаны и поняты причины родильной горячки и то, какие меры профилактики необходимо предпринять для её предотвращения. Холмс сделал вывод, что основной причиной послеродового сепсиса были грязные руки и одежда медицинского персонала. Он заметил, что у пациенток одного его коллеги, который постоянно мыл руки с использованием гипохлорита кальция, практически не было случаев родильной горячки.

В 1827 году, Томас Алкок опубликовал ""Essay on the use of Chlorites of Oxide of Sodium and Lime"", рекомендуя широкое использование хлора для дезинфекции и дезодорации на различных объектах, таких как больницы, мастерские, конюшни, туалеты, канализационные коллекторы и зоны, загрязненные кровью и биологическими жидкостями.

Глава 74

Сэр Гилберт навис над племянником в тот момент, когда мы вошли. Он не шелохнулся, продолжая прислушиваться к бессвязному шепоту, пока я не бросилась вперед, подхватив юбки, и прикоснулась к руке Терлака.

— Ты проснулся, — радостно выдавила я, мгновенно забыв и о мерах предосторожности, и о куче людей вокруг кровати больного. Две гномки разом отошли в сторону, а Зидан с Меган предусмотрительно остановились в пороге.

— Леди Амалия, платок, — напомнил мне некромант.

— Какой платок? — с трудом пробормотал Терлак, и его воспаленный взгляд скользнул по лицам присутствующих.

Я ошарашенно уставилась на МакГиннеса, который, игнорируя любые попытки Гилберта уложить его в постель, потянулся к кружке на столике. Ничего не вышло. Силы закончились, едва Терлак немного сдвинулся вправо. Рука безвольно упала на покрывало, а сам он откинулся на гору подушек.

Одна из гномок подбежала и быстро налила из кувшина чистой воды.

— Терлак, — нахмурилась Меган. — Какой Карто-Бласс? Ты сейчас дома и... — Гилберт негромко шикнул, призывая мисс Грант к молчанию.

— Он бредит, — коротко сказал лэрд.

— Кто бредит? — рассеянно пробормотал МакГиннес. — Я в порядке. Где Флойд? А Денверс? Дрыгл, помню только, как в него попала магическая петля. Он упал и. — Терлак сглотнул и покачал головой, будто пытался восстановить хронологию событий.

— О чем речь? — спросила я у Гилберта и поймала его хмурый взгляд.

— Битва на перекрестке Карто-Бласс, — ответил он. — Одна из самых масштабных за всю войну. Терлак потерял там почти всех. Ты не была там?

Я покачала головой.