Моя капризная леди

— При всем уважении, ваше высочество, — потер впалую щеку судья и наклонился к чашке чая, — я не понимаю, чего вы хотите от меня.

— В идеале — отмены ареста МакГиннеса, — брякнул Дункан. Звякнул фарфор, когда блюдце случайно встретилось с чашкой, и лэрд невольно вздрогнул, добавляя негромко:

— Или от строчки разбирательств.

Знакомая усмешка пробежала по губам судьи. Внимание по-прежнему сосредоточилось на королевском отпрыске династии Трастамара. Словно от Эрика ждали каких-то действий или пояснений.

— Решение принято другим судьей, — спокойно отозвался сэр Пер.

— Собрание завтра, — с нажимом сказал Дункан.

— Что же, значит, у вас заведомо проигрышная позиция, — сухо ответил судья, и я непроизвольно сжала кулачки."

"Вступать в дискуссию я не решилась. Вряд ли мнение женщины имело вес. Опять же, я плохо разбиралась в законодательных актах. Дункан пространственно объяснил суть претензий и обвинений в сторону Гилберта. Все, что я поняла: они сличили слепки ауры двух братьев из национального фонда и нашли расхождения. Где и когда Каннингем достал их — вопрос второй.

— Чего вы хотите за помощь? — вступил в беседу Эрик, перебив Дункана.

— Ничего, — задумчиво потянул сэр Парсиваль, — вы зря сюда ехали. Я ничем не помогу вам. Доказательства против лэрда МакГиннеса очень убедительны. У меня связаны руки. Судья Шерард вынес решение на основании предоставленных улик.

— Боги! — вскочил с места Дункан и сделал круг, вставая за спинкой кресла. — Вы же не верите, что Каннингем действительно что-то там сличал! Обычная попытка помешать новому закону о нелюдях и отомстить за честь сестры!

— Лэрд Грант, — терпеливо протянул сэр Парсиваль, — сядьте.

— А в чем? — вскинул брови Эрик. — Попытка получить голос лэрда Юинга через брак сестры провалилась. Неясно лишь одно: откуда у Каннингема слепки аур. Их сложно достать так быстро. Требуется письменное согласие кого-то из членов семьи МакГиннес. И кто-то же навел Юэна на мысль, что сэр Руперт не тот, за кого себя выдает.

— Это так? — наклонил голову к плечу судья, и в комнате повисла тишина.

Удар часов оповестил нас о наступлении полуночи. Сэр Парсеваль бросил взгляд на стрелки, затем стряхнул невидимую крошку с черной ткани брюк и отставил чашку.

Фактически — это ложь под присягой. И мистер Пер прекрасно все понимал.

— Слепки, — я облизнула пересохшие губы. — Вы уверены в их достоверности?

Глупый вопрос.