Моя капризная леди

Но сэр Парсеваль любезно промолчал на сей счет и потер подбородок.

— Боюсь, что да, — ответил он спустя несколько секунд. — Такие вещи всегда проверяются магами. И сделаны они достаточно давно.

— Давно? — встрепенулся Дункан. — Как давно?

— Три года назад, — сказал судья. — Печать лэрда Криспиана Тейленбела, хранителя фонда, тому подтверждение. Он умер в прошлом году. А личная печать не та вещь, которую легко подделать.

Я устало откинулась на спинку и прикрыла глаза. Слепки аур — уникальный след любого человека, нелюдя или мага. Давняя традиция среди аристократов, снимать отпечаток с младенцев и передавать в специализированные фонды.

Кому и зачем понадобилось выяснять личность братьев МакГиннесов три года назад? Юне? Но Гилберт не упоминал о конфликтах с ней. Шантажировать тоже бессмысленно, она знала правду. Терлак ушел на фронт, а остальные братья были слишком молоды.

Пол? Но ведь он так удивился. Или врал? Боги, как все запутанно.

— Я поручусь за лэрда МакГиннеса, — услышала я голос Эрика и распахнула широко глаза.

— Ваше высочество, — прищурился судья и поднялся. — Вы понимаете, что обман бросит тень на репутацию королевской семьи?

— Да, — кивнул Эрик.

— И в случае признания вины судом, никакое ваше влияние не спасет лэрда от каторги, — еще суровее добавил сэр Пер.

— А если большая часть членов конклава выступит на стороне МакГиннеса? — спросил вдруг Дункан. — Закон предусматривает досудебное разбирательство на совете. Инициируем его и решим сразу этот вопрос.

Судья замер, взглянув сначала на напряженного Дункана, а потом перевел взор на меня. Смотрел пристально не отрываясь. Я даже занервничала и сцепила пальцы в замок.

— Кому-то из семьи МакГиннес придется вынести вопрос на рассмотрение, — наконец проговорил он. — Есть другие близкие родственники помимо сэра Терлака?

Я покачала головой и громко сглотнула.

— Муж предоставил мне право распоряжаться Аркантом и всеми прилежащими землями на случай своей... недееспособности, — я не стала говорить о смерти, отгоняя подальше непрошеные мысли.

— Вы женщина.

Боги, как меня взбесило упоминание собственного пола в контексте о праве. Будто наличие груди как-то мешало принимать решения касательно замка. Мое раздражение вылилось в рваный вздох, и я расцепила пальцы. Несколько долгих мгновений ушло на то, чтобы не высказать вслух по поводу услышанного.

— Не вижу проблемы, — чуть резче положенного ответила я. — Мы всего лишь объявим о пересмотре.

— Амалия, — попытался вмешаться Дункан, но я остановила его жестом и вперилась взглядом в судью.