Моя (не) родная

Погладила прохладный металл и, сжав обеими ладонями, положила на колени.

– А ты отпустишь? – тихо вздохнула я.

Взяв телефон, написала Игорю.

«Встретимся завтра. Нужно поговорить».

Отправив сообщение, отключила звук. У меня замечательный сын, родители, которые, несмотря ни на что, любят меня; дело, приносящее удовольствие. Меня ценят, меня хотят. А я… Я сижу в своей старой спальне и думаю о том, кому никогда не была ни родной, ни чужой. Кем я ему была? Кто я для него сейчас? Об этом было известно только ему. Но, когда я уезжала, этого мотоцикла в моей спальне не было. А сейчас он тут.

* * *"

"Утро началось непривычно спокойно. Лёжа с закрытыми глазами, я наслаждалась принадлежащими только мне минутами тишины. Ценность их и заключалась в том, что они были редкими. Но я ни за что бы я не променяла на эту тишину нашу с Мироном утреннюю возню, когда он. разбросав машинки по моей подушке. ползал по мне, тычась коленями в рёбра.

– А мама скоро встанет? – услышала я голос сына из-за двери.

В ответ – неразборчивый, тихий мамин. Они прошли мимо, не заглянув. Я перевернулась на живот и потянулась. Внизу, между ног, немного ныло.

Мне хватило получаса, чтобы понежиться в постели и, наскоро приняв душ, спуститься вниз. На первом этаже сладко пахло яблоками и свежей выпечкой.

Только я подумала, что Мирон выпросил шарлотку, отворилась входная дверь. Увидев меня, Данил не удивился. Похоже, приехал он не только что.

– Как твоя невеста? – спросила я холодно, оставив при себе вопрос о том, почему он здесь.

– Угроза выкидыша миновала.

Я остановилась, ожидая, что он что-нибудь добавит, но Данил отвернулся. Снял кожаную куртку и бросил на тумбочку поверх разной мелочёвки.

Я хотела пойти в кухню, но Данил нагнал меня. Схватил за плечо и развернул к себе.

– Нахрена ты это сделала?

– Что сделала?

– Сама знаешь, – прорычал он сквозь зубы и крепче сжал моё плечо. – У тебя…

– Мне больно! – я дёрнула рукой.

Он отступил. По скулам его ходили желваки, глаза были тёмными, как и тени под ними. Переживает? Я бы должна была радоваться, что всё обошлось, но почему-то чувствовала злость.

– Здоровья твоей невесте, – сказала я, глядя ему в глаза.

Только отошла на пару шагов, к нам подлетел Мирон.

– Бабушка завтракать зовёт! – объявил он громко. Я почувствовала присутствие мамы. Повернулась, и точно: она вышла из кухни и стояла теперь в холле, глядя на нас с Данилом.