Можно тебя навсегда

Она отлично прижилась на новом месте, будто родилась и выросла в Хакасии. Богдану приходилось часто мотаться в Москву, Женька не стремилась составить ему компанию. Вдвоём они отправлялись на родину раз в год, побыть наедине, снимая номер в гостинице. Проверить квартиру, которую рачительная Женя сдавала, воспользовавшись услугами Ёлки.

Решить вопрос с имуществом Богдана руки так и не дошли, жить там иррационально не хотелось ни ему, ни Крош. Гуляли по родному городу. Встречались с родными – в самую последнюю очередь.

Усманова Валентина Эдуардовна, как ожидалось, не пришла в восторг от выбора сына, сестра тоже.

Вика в недоумении пялилась на брата, когда он коротко сообщил о ближайших планах – свадьбе, – а потом резво кинулась искать «компромат» на Женьку, «показать ему, дураку бестолковому», «вывести аферистку на чистую воду».

Отец отнёсся благосклонно. По словам матери, у Павла Петровича нарисовалась очередная последняя любовь, однако в этот раз причины нервничать не было. Всё, что имелось у Усманова-старшего – подачка от Пенсионного фонда России. Остальными финансами управлял сын.

Супруга откормленного на домашних харчах ловеласа не переживала, лишь посмеивалась за его спиной и время от времени разыгрывала оскорблённую добродетель при родственниках мужа, дабы напомнить, чьей милостью живёт Павел, и что она, несчастная, от супруга неблагодарного терпит.

Маришка традиционно витала в облаках, не замечая напряжение матери, сестры, выходки отца. Адаптировалась, научилась пропускать поток желчи мимо себя, эволюционировала. К Жене отнеслась доброжелательно, к Тёмычу без негатива, даже с лёгким интересом, насколько вообще двадцатилетним девчонкам могут быть интересны чужие младенцы.

Свадьбу старшего брата рассматривала исключительно как предлог купить пару новых нарядов.

Богдан пожал плечами, ничего нового. Перед личным знакомством семейства с Женей не постеснялся пригрозить экономическими санкциями за высунутое жало. Других аргументов родня не понимала.

Родители Жени свадьбу единственной дочери проигнорировали. «Не пропадёшь без нас», – всё, чем поздравил отец. Мать брезгливо поджала губы. По их мнению, если дочь не живёт в московской квартире, то должна жилплощадь отдать брату.

Ладно ребёнка – не Артёма, Тёмку, сына, внука, а именно ребёнка, – прописала, так ещё и наживается на чужом добре.

Славик пришёл на свадьбу с разряженной в пух и прах женой, похоже, поставившей цель – затмить невесту. В ноябре Первопрестольная начинала сверкать праздничной иллюминацией. Женьку затмить не удалось, а вот поспорить с новогодними гирляндами, сверкающими фонариками и цветными вспышками начинающих распускаться огней на главных магистралях – вполне.