Мы слишком разные (СИ)

Поэтому, решившись, я убрала ладони и упрямо посмотрела ей в глаза.

Как только мы схлестнулись взглядами, комок начал подкатывать к горлу, а слёзы скапливаться в уголках глаз.

— Не спрашивай, — невесело улыбнулась, подняв голову вверх, чтобы хоть так не дать слезам выйти наружу. — Не добивай меня, потому что мне очень плохо.

— Он не знает, что ты…

— Тимур не знает, что я та самая… Та самая, навязанная ему семьей.

Смешок все-таки вырвался из недр груди. Только, напротив, ей не было весело. Эмоция ужаса пришла на смену шоку.

Да-да. Я хоть что-то сделала, что могло помешать планам родителей.

— Ты понимаешь, что ты натворила, глупая девчонка? — выкрикнула она.

Вот на этом моменте слёзы прорвались.

Я начала тихо всхлипывать и смеяться одновременно. Ничего не могла с этим поделать — истерика начала накрывать с головой. В этот момент почувствовала крепкую хватку на плечах, а затем меня начали тормошить, как тряпичную куклу.

— Ты понимаешь последствия своих действий? — Она схватила меня крепко за подборок. Я заплаканными глазами смотрела на её перекошенное от ярости лицо. — Если Тимур и его отец узнают, что мы их обманывали, то всему придёт конец. А виной тому будешь ты.

Она оттолкнула меня от себя и, развернувшись, стала ходить по кухне.

А мне хотелось упасть на пол, скрутиться в позу эмбриона и побыть наедине с собой. Но я понимала, что нет времени раскисать и жалеть себя.

— Пообещай, — начала настаивать, обращаясь к ней. — Обещай, что ты не расскажешь Тимуру и вообще не будете нас знакомить в ближайшее время. Я все расскажу, прости так получилось…

— Так получилось? — Подскочила ко мне в несколько шагов. — У тебя просто получилось. Ты так хотела насолить нам, что сама попала в ловушку, из которой теперь не выберешься.

Хотелось кричать во все горло, что «нет», но я понимала, что мать права. Я уверяла себя, что все под контролем и ничего страшного не произошло, но будем смотреть правде в глаза — я завралась.

— Твои вещи собраны. Забирай и поговорим дома.

Мне ничего не оставалось как кивнуть.

Понимала умом, что мне нужно убедить маму не рассказывать ничего отцу и Тимуру. Я сама должна признаться, но сердце подсказывало, что мне не удастся её переубедить.

Но я должна….

Либо убедить её не рассказывать, либо рассказать Тимуру первой.

Мы вышли из кухни. В коридоре нас ожидали дядя Эдик с тетей Ритой.

Я неловко запнулась.

Уверена, что мое лицо было покрасневшее от слез и губа мелко дрожала, но я выдавила скупую улыбку.

— Спасибо Вам за все. — Голос дрожал, но меня это мало беспокоило. — За все.

— Никуся, пусть все сложится."

"Она порывисто подошла и обняла меня, прижав к себе изо всех сил. Я ответила на её объятья. Крепко прижалась, вдыхая аромат выпечки.