Мы слишком разные (СИ)

Наверняка, тетя Рита приготовила очередной пирог с фруктовой начинкой. Возможно, это даже мясной пирог.

В этот раз уже не попробую…

Когда женщина отошла, мужчина подошёл и также меня обнял. Отечески похлопал по спине и так горько стало на душе, что хотелось отчаянно выть.

Уезжать совсем не хотелось. Я очень сильно прикипела к этой семье и даже почувствовала себя её частью. Но понимала, что мое присутствие сулит огромные проблемы, поэтому лучшим исходом будет уехать отсюда. Мне не хотелось, чтобы добрые люди пострадали и лишились работы, которая их кормит.

— Спасибо Вам за все, — произнесла еще раз напоследок, а затем, взяв ручку чемодана, который уже стоял собранным в холле, последовала вслед за мамой к выходу.

Я покидала квартиру и людей с чистою совестью. Это был прекрасный этап в жизни, но это не мой мир и пусть отрезок времени был кратковременным, но наполнен он был очень светлыми воспоминаниями, которые я всегда буду вспоминать с теплотой на душе.

Глава 26 Лёд тронулся

Вероника

Мы ехали молча в машине.

Шофёр вёл машину по направлению к нашему дому. А мы расположились с матерью на задних сиденьях Мерседеса.

Чувствовала себя тупицей, когда мы вышли из подъезда и машина находилась недалеко от входа в подъезд.

Тимур так вскружил мне голову, что я даже не обратила внимание на припаркованный автомобиль.

Оплошность повлекла за собой проблемы, но внутренне я понимала, что ложь вскрылась бы в любом случае. Это был вопрос времени.

Родительница могла не увидеть нас целующимися, но домой вернуться все равно бы заставила. Все было у неё в руках.

— Что ты собираешься делать? — неожиданно прозвучал её голос в салоне машины.

— В каком смысле?

Слёзы высосали из меня всю энергию и мне лишь хотелось упасть лицом на кровать и уснуть беспробудным сном.

— С Тимуром.

Задумалась на секунду, прежде чем произнести:

— Я расскажу ему всю правду. — Откинула голову на подушку сиденья, прикрыв глаза. — Для этого нужно время.

— А оно у тебя есть?

Я повернула голову и посмотрела на неё. Мама с интересом смотрела на меня. Злости в ее глазах уже не было. Но я не верила в мнимое спокойствие.

— Я расскажу в ближайшее время. Только, пожалуйста, не говори ничего отцу.

Последняя фраза прозвучала слишком жалко.

Выбора не было. Если отец узнает обо всем, то криками и руганью не обойдётся. Он слишком дорожит связью с семьей Демьяновых.

Я ожидала, что мама начнет что-то требовать от меня за молчание. Еще не было случая, чтобы она упустила свою выгоду. Однако в этот раз она не стала ставить никаких условий. Просто тяжело вздохнула, прежде чес произнести:

— Ты думаешь, что я плохая мать и имеешь право так думать. Только я никогда в жизни не буду желать для своей дочери зла. — Она отвела взгляд от меня.