Наглый. Дерзкий. Родной

– Мы? Парикмахеры из самого Милана, буквально на один день задержались в вашем городе. А еще мы очень близкие друзья Катерины Романовны и готовы вам помочь.

– Да. Сейчас вы не совсем юная дама средней симпатичности, но мы с братом сделаем из вас конфетку, – пообещал Иннокентий, а я всерьез задумалась об убийстве.

– Синий цвет – это писк моды в Милане! – отодвигая меня в сторону, подхватил Эдуард. – Боже, какой оттенок. Кеша, ты только посмотри!

Братцы снова ввергли всех присутствующих в культурный шок, я же дымилась от ярости и мечтала прибить обоих.

– Белиссимо, – манерно взмахнул руками в воздухе Иннокентий, – просто белиссимо! Потрясающий оттенок, нереалиссибо.

А как он гармонирует с вашим цветом глаз, оттеняя их. И ваши брови, как изгибы луны. Сколько вам лет? Подождите, я сам угадаю! Двадцать пять?

Элеоноре Давидовне Шварц в прошлом году исполнилось сорок, но после такого шквала сомнительных, на мой взгляд, комплиментов она зарделась и покосилась на себя в зеркало.

– Мне… – выдавила она.

– Не нужно слов, сейчас Катерина Романовна под нашим чутким руководством сделает из вас конфетку, – перебил ее Эдуард.

Я переглянулась с Наташей, которая не донесла до рта конфету и так и застыла на полпути от эпичного появления братцев, и закатала рукава.

– Вам очень повезло, очень, – болталка у двоих из ларца не закрывалась ни на секунду."

"Они отвели Элеонору к стулу, усадили, надели накидку и продолжали болтать, пока мы с Наташей надевали фартуки и пытались решить, как нам поступить.

– Маша где? – шепотом прорычала я.

– Ушла, после того как Элеонора чуть ее не покрасила в синий. Катя, это что?

– Двое из ларца, языки без костылей, – отмахнулась я.

 – Нужно немного приглушить синеву и добавить цвета и бликов. Тащи краску.

– Как ты собираешься ЭТО исправлять? – грозным шепотом полюбопытствовала Наташа.

– А вот сейчас и проверим, профессионалы мы или нет, – решительно заявила я. – Элен – известная в городе сплетница, представь, какой пиар она нам может устроить? Так, давай…

Я не успела договорить, когда мне на талию легла горячая ладонь, а Эдуард насмешливым шепотом напел на ухо:

– Расплескалась синева, расплескалась…

– Напомни мне тебя поколотить вечером, – проворчала я.

 – Парикмахер из Милана!..

– Все для тебя, Катя, рассветы и туманы, для тебя дубинки и банданы…

– Замолчи, – взмолилась я, вспоминая курс химии и колористики.

Взяла несколько тюбиков, смешала, натянула на лицо лучшую улыбку, а на руки – перчатки, и пошла к Элен, которую развлекала парочка неуемных братцев.

Глава 13

– Элеонора, вы замужем? – уточнил у Элен Иннокентий, пока мы с Наташей в четыре руки пытались исправить то, что по определению исправить нельзя.