Наглый. Дерзкий. Родной

– Мам, а если я у Деда Мороза попрошу, чтобы ты меньше работала и мы завели собачку, желание сбудется? – шепотом спросил Федя.

Лицо Катерины в тот момент побледнело, а в глазах отразилась тоска.

– Обязательно, – выдохнула она.

Федя просиял, а Катя, наоборот, побледнела. Остановилась и смотрела в спину сыну.

– Кать, ну он же не коня попросил, – попытался поддержать я. – Ему сколько лет? Взрослый пацан, пусть сам гуляет с собакой. Купи маленькую, мопса какого-нибудь, или шпица.

– Знаешь, что я сейчас вспомнила? – криво усмехнулась она. – Что я в детстве тоже просила у родителей собаку.

– Купили?

– Не-а. Им тоже было некогда, они работали. Я о лабрадоре мечтала."

"Она выдохнула и решительно зашагала вперед, а я за ней, соображая, где можно купить лабрадора и что мне за это будет.

– Матвей, а твой кот, Жирополк, настоящий? – вдруг вспомнила она.

– Ага. Только он Левкин, брательник его с помойки взял, выкормил, вырастил почти как сына родного, а эта шерстяная подушка наел ряху и у всех еду отбирает, прикинь. Ты ешь на диване, а этот жулик сзади подходит и с вилки тырит. Я не врал тебе, Кать. Ни в чем, кроме…

– Имени.

– Я? В школе, – опасливо ответил я, понимая, что мы движемся по очень скользкой тропе.

– А потом?

– А потом в армии, два года. Срочником и по контракту остался.

– Почему? Судя по тебе, ты не очень любишь дисциплину.

– Внешность обманчива, Кать, – подмигнул я, – пришли. Смотри, лошадки.

Глава 28

Катя

Лошади были прекрасными. Издалека. Но чем ближе мы подходили, тем сильнее я нервничала, понимая, какая сила заложена в этих животных.

Матвей привел нас все к той же речке, но если в том месте, где мы отдыхали утром, было что-то похожее на берег и пляж, то в этой части буйным цветом росла трава, а у воды – камыш, ростом примерно с меня.

Звери спокойно пили воду, отмахиваясь хвостами от насекомых, и не обращали на нас никакого внимания.

Черный конь, весом примерно в тонну и мордой с три моих головы, повернулся к нам, осмотрел, мотнул хвостом и снова сосредоточился на своем занятии.

А я смотрела в спину Матвею, который топал с моим сыном к зарослям камыша.

У меня не получалось его разгадать, как бы я не старалась.

Попыталась представить Матвея в военной форме, но воображение выдало только залихватски сдвинутую набекрень фуражку, висящую где-то на ухе.

Я огляделась по сторонам, от души посочувствовала деревне, которая пережила очень много нашествий хазара Иннокентия и печенега Матвея. Выстояла ведь, хотя курам я до сих пор сочувствую.

Я медленно пошагала в сторону двоих, которые лазили в камышах. Мой сын оторвал один, подумал и откусил, как шашлык с палки.