12
0Вся потная, волосы растрепаны, лицо заревано, губы искусаны, а еще я похудела и вещи на мне теперь висят.
Захар выгнал меня красивую, что он скажет, увидев чучело?
Если он меня сейчас отвергнет, я же не переживу!
* * *
Захар
Дверь открывается.
Морально готовлюсь увидеть Ясю, но она не выходит. Из бункера не раздается и звука.
– Ясмина! – ору во все горло и сам шагаю внутрь.
Нахожу мою девочку сидящей на холодном полу.
Она смотрит на меня как побитый щенок. В тусклом свете лампы она кажется такой несчастной, маленькой, затравленной.
– Ясенька, – зову, тяну к ней руки. – Пойдем, милая. Ты можешь идти?
Она не двигается с места, не говорит ни слова, только смотрит на меня своими грустными глазищами. Недолго думая, подхватываю ее на руки и выношу.
Она жмется ко мне, обнимает за шею и шепчет на ухо:
– Спасибо тебе, спасибо! Спасибо… Я не надеялась. Не думала, что ты будешь меня искать.
Вот так… Она этими словами меня просто избивает. Моя девушка даже не думала, что я буду ее искать. И все из-за того проклятого вечера.
– Ясь, – осторожно усаживаю ее на диван. – С тобой все в порядке? Тебя не били?
– Нет, не били. Все в порядке, только я очень голодная… Он не оставил мне еды! – жалуется она изрядно охрипшим голосом.
– Что же он за урод такой! – рычу буквально на взводе.
– Черт, – басит Громов. – Мы съели все чипсы.
В этот момент вспоминаю про шоколадку, которую спрятал в карман дубленки.
– Сейчас, милая…
Спешу в прихожую, где мы оставили верхнюю одежду, и возвращаюсь с батончиком в руках. Раскрываю его для Яси:
– Вот, держи.
Она берет его как благословенный божий дар и со стоном вгрызается.
– Не спеши, – качает головой Громов. – Еще стошнит. Вообще шоколад – не лучший вариант, ей бы супа. Ладно, я пошел заводить машину, а вы собирайтесь на выход.
– Давай найдем тебе какую-то куртку? – предлагаю Ясе.
Она кивает:
– Можно я еще немножко поем, и поедем?
– Конечно.
Вижу, как ей вкусно, как нравится."
"Любуюсь тем, как Яся напитывает организм сладким. В этот момент она мне кажется особенно невинной. Как ребенок, сидит и лопает шоколадку. Исхудавшая, напуганная и заплаканная. Такой беззащитной я ее еще никогда не видел.
– Ясь, – говорю, усаживаясь к ней поближе. – Я просто хочу, чтобы ты знала, мне не важно, кто отец твоего ребенка. Я в любом случае буду любить этого малыша. Почту за честь, если ты все-таки согласишься выйти за меня, воспитаем вместе.
Говорю это и жду, вглядываясь в ее лицо.
Яся отнимает шоколадку ото рта и спрашивает:
– Как это кто отец? То есть, ты сомневаешься?
– Ну… у меня есть предположение, – пожимаю плечами.
– Какое? – хлопает ресницами она.
– Это может быть ребенок от твоего бывшего.
– Не может, – качает она головой.
