Насильно мил (не) буду

Всю дорогу ежилась от этого взгляда.

– Ты очень похожа на мать, я говорил тебе? – вдруг выдает родитель.

Забираюсь с ногами на диван, поджимаю их к себе. Хочется хоть чем-то от него прикрыться, пусть даже это будут мои собственные конечности.

Тема нашей с мамой похожести – это что-то новенькое. Вся обращаюсь в слух.

Отец тем временем продолжает:

– Ты такая же красивая, как и она. Те же волосы, глаза, губы… Твоя мать, она была особенной женщиной…

Это не первый раз, когда я вижу, как он морщится, вспоминая ее.

– За что ты ее так ненавидел? – тихо спрашиваю. – Почему тебя передергивает, когда ее вспоминаешь?

– Что ты? Глупости! Нет, я ее не ненавидел, Ясмина. Я любил твою мать больше всего на свете. Любил ровно настолько, насколько мужчина вообще может любить женщину. Я отдал ей все, что у меня было: свое сердце, время, заботу. Все! Но она не оценила, ей для счастья этого оказалось мало. «Ты душишь своей любовью», – часто говорила она. А я ведь всего лишь хотел ее защитить…

Не верю в эти сказки."

"– Если ты ее так любил, почему я не помню тебя в раннем детстве? Отчего ты к нам не приезжал? Не виделся со мной?

– Это было одним из условий… – качает он головой.

– Каких условий? – поначалу не понимаю.

– Твоя мать очень хотела развода, и я дал его ей в обмен на обещание больше никогда не смотреть ни на одного мужчину. Взамен она выставила свое условие и запретила мне появляться на пороге ее нового дома. Мне разрешалось наблюдать за ней и тобой только издали. И я наблюдал целых двенадцать лет, а потом меня не оказалось рядом тогда, когда больше всего был ей нужен… Твою мать убили и изнасиловали заезжие наркоманы, Ясмина. Теперь ты понимаешь, почему я все время так сильно боялся за тебя?

Мой мозг не сразу воспринимает новую информацию. То, что маму убили, я давно поняла, но не знала никаких деталей. И сейчас мне вдруг вспоминается случай у реки, когда на меня в шесть утра напали двое укурков. Как же дико я тогда испугалась, как мне было больно и жутко. Но меня спасли, а вот ее нет…

Снова горько всхлипываю, чувствую, что во мне копятся ведра слез.

– Ну-ну, Ясмина не плачь, то горе давно ушедшее. Скажу тебе так, я досконально усвоил тот жестокий урок!

– Ты? – Не понимаю, при чем тут он.

Отец сразу же поясняет:

– Вот почему я над тобой так строжился после того, как взял к себе! Не смог защитить твою мать, но поклялся защитить тебя. Тренировал, готовил к встрече с убийцами и насильниками. Единственным моим желанием было, чтобы ты смогла за себя постоять.

Знакомая песня. Только вот ошибся папашка, не помогли мне его уроки. Если бы Захар не спас меня тогда, я вполне могла разделить судьбу матери.

Отец цокает языком:

– Но тогда я не учел главного – не все люди рождаются сильными. Ты – слабая ветка нашего рода.