Насильно мил (не) буду

– Что-то случилось? – спрашивает официантка, видя, как я выношу Ясю из машины на руках.

– Тут беременная девушка очень голодная, – пожимаю плечами. – Попали в передрягу, нужно подкрепиться. Я заплачу, сколько скажете.

– Без проблем, – пожимает плечами девушка. – Кухня закрыта, но у нас остался суп и рыбные котлеты, сдоба. Да вы садитесь, всем хватит.

Через пятнадцать минут мы сидим за столом. Дружно уплетаем за обе щеки.

Слышу жужжание, это у Громова звонит телефон.

– Лера, – говорит он, глядя на экран. – Я отойду.

С этими словами он оставляет нас с Ясей одних.

Моя Супердевочка лопает суп. Аккуратно дует на ложку и кладет в рот. Жадно глотает и тут же ныряет в тарелку за следующей порцией.

Смотрю на нее и любуюсь. Вся растрепанная, под глазами синяки, как у панды, щеки красные, губы искусанные. Но до чего же она красивая. В этот момент у меня к ней просыпается столько нежности, что просто не могу усидеть на месте.

Пододвигаю свой стул максимально близко, обнимаю ее за талию, шепчу на ухо:

– Я люблю тебя. Люблю… Я так сильно тебя люблю, что искал бы тебя всю жизнь. Ты не представляешь, как я рад, что нашел.

Это огромное чувство затопляет меня изнутри, вытесняя все другое. Больше нет места ни волнениям, ни сомнениям, только любви к этой женщине.

Яся отрывается от своего благословенного супа, поворачивает лицо ко мне. Мы оказываемся совсем близко.

– Это твой ребенок, что бы ты там ни думал, – говорит она и нервно сглатывает.

– Я верю тебе, – тихо шепчу. – Прости меня…

Прижимаюсь губами к ее губам и чувствую, как Ясины руки смыкаются на моей шее."

"Я прощен? Это она так хочет показать, что не злится?

Очень скоро Яся прижимается ко мне всем телом и шепчет на ухо:

– Я тоже тебя люблю! Очень-преочень! Спасибо, что ты не сдался, что нашел меня! Захар, отвези меня домой в Краснодар… в нашу квартиру…

Я прощен!

Эпилог. Любовь и голуби

Захар

– Прошу, любимая. – Открываю перед ней дверь нашей квартиры. – Добро пожаловать домой!

Яся улыбается мне своей особой теплой улыбкой, проходит внутрь.

Как же я рад, что она снова здесь!

Как мы искали ее документы – это отдельная история. Все оказалось в багажнике машины ее отца. И ее сумочка, и сапоги, и даже дубленка, которую он ей купил. Забрал с собой, справедливо рассудив, что ей оно больше не пригодится. Ему повезло, что он умер. Иначе я его прибил бы на месте. Кто так обращается с детьми? Их любить надо, а не мечтать ими владеть. Я прав или я прав?

Господи, дай мне мудрости стать хорошим отцом для нашего малыша.

Пока заношу домой сумку, Яся уже спешит на кухню. Моя обжористая девушка. Счастье, что пребывание в бункере не отразилось на ее здоровье. Она восстанавливается в отличном темпе.

– Захар, ты свин! – вдруг пищит она.