Не брак, а так

В нем появилось что-то новое, чего он не мог понять. — Это мой брат.

Глава 37

Герман

Он, кто?! Литвинов был настолько ошеломлен, что даже не сразу понял. А потом нахлынула волна возмущенного раздражения. Какой он ей, на хрен, брат?! Да она издевается?

Ему показалось, что стоящий в баре гвалт мгновенно стих и что взоры присутствующих обратились на них.

— Да, это мой брат Герман, — Алиса воспользовалась ступором Литвинова, из которого он никак не мог выйти. Да просто не верил, что его бессловесная жена могла такое ляпнуть. — Но , Ясь, боюсь тебе ничего не светит. У моего брата есть любимая девушка. Даже если ты с ним замутишь и выйдешь за него замуж, он все равно к ней вернется.

Герман готов был взорваться. Да что она себе позволяет?! Совсем берега попутала?!

— Ты что несешь? — Зашипел Литвинов, не помня себя, он схватив Алису за руку, крепко прижал жену к себе. Почувствовал как по ее телу пробежала дрожь. Ему понравилась такая реакция.

— Эй, полегче, Литвин!

Бурый возник будто из-под земли. Лохматый агрессивный медведь, всегда готовый напасть. Вот такой он и есть на самом деле, а не добрый увалень, каким видит его Алиса. Но Герман это исправит. И так долго терпел.

— Будешь мне указать, как обнимать жену? — тихим вкрадчивым голосом спросил Литвинов. — Заведи себе свою, Игнат, и развлекайся.

— Заведу, — неприятно усмехнулся Сабуров. — Быстрее, чем ты думаешь.

Они стояли друг напротив друга, казалось готовые вцепиться друг другу в глотку. Слишком много между ними было недосказанности, старых обид, неразрешенных конфликтов. Сейчас Алиса была самым главным триггером, но не единственным.

— Хватит! — раздался сбоку дрожащий голос жены, и Герман инстинктивно сильнее прижал ее к себе. — Вы что творите? Оба! И… пусти ты уже меня!

Алиса начала упираться руками ему в грудь. Бурый мерзко засмеялся:

— Смотрю, ты даже обнимать женщину не умеешь, Литвин…

Литвинова повело, его отношения с Алисой никого не касаются! Или… или она Бурому все растрепала?

Герман уже готов был толкнуть Игната, который, конечно же, ответил бы. Но его отвлекло появление рядом бойкой темно-рыжей дамы в джинсах и свободной рубашке навыпуск. На вид женщине было лет тридцать-тридцать пять, слегка полноватая, с приветливым, но умным лицом. За ее спиной маячил смазливый белобрысый качок, который сразу не понравился Литвинову.

— Алиса, все нормально? — обратилась незнакомка к его жене и не дождавшись ответа, добавила: — Сейчас твоя очередь петь. Пойдешь?

— Конечно, Нина! — Алиса метнулась к небольшой сцене, рядом с которой стояла аппаратура, напоследок бросив тревожный взгляд на оставшуюся за ее спиной компанию."

"— Привет, ребята! Я — Нина, у меня сегодня день рождения, вы, как я понимаю, мои гости и пришли вместе с Алисой, присаживайтесь, отдыхайте.