Не бывшая жена миллионера

Находил утешение в объятиях разных женщин, категорически запретив себе встречаться с блондинками.

Чтобы не думать о ней. Не сравнивать.

И вот теперь она рядом. За стенкой. Мучается после этого страстного поцелуя, который напрочь сорвал мне крышу. Я оставил её одну – поразмыслить. Дал время на осознание. Принятия того факта, что она всё ещё любит меня.

Или мне просто отчаянно хочется прочитать это в её взгляде?

Про неотложный разговор с юристом я придумал на ходу. Понял, что ещё секунда – и я сорвусь. Не выдержу этой сладкой пытки рядом с не бывшей женой.

Мне нужно остыть как и ей. Поразмыслить. За эти пять лет мы стали другими людьми. Чужими друг другу.

Отлипаю от стены, направляясь к спальне Воинова. Осторожно стучу в дубовую створку, крякая от досады – практически полночь. Михаил Андреевич, наверное, уже видит десятый сон, и я не смею его будить только из-за каменного стояка, не дающего мне покоя.

Спускаюсь вниз. Мне просто необходимо промочить горло после схватки с Вероникой.

Осторожно бреду по тёмной гостиной, навстречу жёлтой полоске света, пробивающейся из-под двери кухни. Цепляю пальцами дверную ручку, останавливаясь как вкопанный.

Нет, я, конечно, не ханжа, и видел всякое. Сам иногда приятно проводил время с замужними женщинами, справедливо считая, что после мимолётной интрижки они не останутся в одиночестве, а вернутся под жирное крылышко супруга-рогоносца. Но это неожиданно потрясло меня. Поставило под удар моё сотрудничество с японцами."

"Михаил Андреевич, который, как я ожидал, уже давно почивает в своей спальне, находится возле столешницы. Рядом с ним, положив голову на его грудь, стоит худенькая чуть осунувшаяся женщина. Она что-то неслышно бормочет на родном, непонятном мне языке, нервно всхлипывая. То и дело поправляет растрепанные тёмные волосы, заправляя непослушные пряди за ухо.

Юрист осторожно гладит её по спине, спускаясь руками от лопаток к копчику. Молча кивает, скользя по женскому лицу нежным взглядом. В его действиях нет пошлости и похоти, и мне кажется, что тут пахнет чем-то большим. Зарождающимся тёплым чувством.

Я выхожу из тени. Смущённо кашляю, прервав романтическую идиллию двух людей. Женщина ахает, отшатываясь от Воинова. Разворачивается на сто восемьдесят градусов, распахивая тёмные, чуть раскосые глаза.

– Эми – сан?

Возглас удивления вырывается из моего внезапно охрипшего горла. Проносится по тишине кухни с мерзким бульканьем. Женщина испуганно прижимает сухую ладошку ко рту. На её глаза наворачиваются слёзы отчаяния.

– Антонов – сан, я прошу прощения.

– Нет, я вас прошу, не извиняйтесь.

Выставляю руку вперёд. Пытаюсь успокоить супругу Акайо, делая примирительный жест. Она нервно закусывает губу. Скользит по мне нерешительным взглядом.