(Не) курортный роман (СИ)

Но в зачет мне это не идет и, как только дверь за нами закрывается, слышу злобное шипение:

– Нагорный, да ты совсем офонарел!

– Протестую! – вскидываюсь я. – Где доказательства?

– Ты копался в моем телефоне!

Мое облачко топает ножкой. Я мысленно вою. Я так и знал. Эта гнида успел нажаловаться. Прятаться за бабскую юбку – это же так по-мужски! Нет, все-таки надо было его догнать и дать хорошего пинка. Зря так быстро отпустили.

– Кто тебе такую чушь сказал, Карамелька? – включаю дурака.

– Угадай с трех раз, – щурится моя пантера.

– Пф! И ты ему поверила?

– А мне не верить? – заламывает бровь Карамелька. – Что ты решил за меня заступиться – не верить?

Хороший вопрос.

Я вскидываю руки:

– Так, подожди. Давай разберемся, что конкретно тебя злит? Что я послал твоего бывшего на хрен и сказал, чтобы он больше на твоем горизонте не маячил. Или…

– Или! Ты полез в мой телефон. Без спросу.

– Я не хотел, – вру. – Честно. Оно само.

– И ты ничего мне об этом не сказал!

– А сказать хотел.

– Тоже честно?

– Еще бы! – фыркаю я.

Карамелька качает головой:

– Ты еще и входящий удалил, да?

Я пожимаю плечами:

– Допустим, было дело.

– Что за самоуправство?

– Так получилось. Не злись, – я ловлю Ростовцеву в кольцо рук.

Она брыкается и вырывается."

"– Злюсь! – бурчит, надув губы. Свои сладкие, соблазнительные, карамельные губы. К которым хочется от души так… присосаться своими и никуда не отпускать. Завалиться в кровать, из которой мы недавно выбрались, и выбить из ее милой головки все обиды и душнилу Фёдора. Особенно последнего!

Какая нахрен бизнес-встреча? Какая, к черту, командировка? Плевать. Работать будем после. У нас тут практически медовый месяц в самом разгаре!

– Как я могу тебе после такого доверять? – ворчит моя коза гонористая.

– Запросто! – тянусь за поцелуем.

Зараза клацает зубами у меня перед носом:

– Откушу!

– Я хотел как лучше, Стеф.

– А получилось?

– Как всегда?

– То-то же! Я не бесправная кукла, – выдает моя девочка обиженно, – мне очень приятно, что ты заступился, но делать это молча ты не имел никакого права!

– Понял, принял, виноват. Что поделать, если рядом с тобой я дурею и тупею? Готов глотку перегрызть любому. Клянусь.

Ростовцева складывает руки на груди, повисая у меня в объятиях. Смотрит исподлобья:

– Точно?

– Еще бы! – снова фыркаю. – Иди сюда! Докажу.

– Мы опаздываем. Нет времени на доказательства…

– Да плевать! – сжимаю ее в тисках, Стеф задумчиво покусывает губы. Медленно-медленно уголки начинают подрагивать и расползаются в хитрую улыбку. Я, поймав момент, обхватываю ладонями румяные щечки и впиваюсь поцелуем.

Моя девочка хохочет мне в губы. Я тесню ее к нашему “аэродрому”, куда мы, наконец-то по-взрослому слившись, “приземлимся”.