Не родные. Малышка в награду (СИ)

Она приучит девочку к соске и молочной смеси, — услужливо подсказывает второй мужчина — я не запомнила его имени.

— Рот ей заткни, чтобы не орала. Сизый, она уезжать собиралась. Гляди, сумки собраны и в кухне чистота. Забирай ее вещи и мусорный пакет. Пусть хозяин думает, что наша глупенькая Маруся сама уехала.

Молчу про камеры… Наверняка появление Романа не осталось незамеченным для Василия Львовича… Однако, теперь это не имеет значения — амбал грубо вынимает из моего кармана телефон и наступает на него. Вот и все… Саша не узнает о визите Яны. И никто не додумается заподозрить что-то неладное и проверить… Амбалы приводят квартиру в порядок, проветривают окна, забирают пакет из мусорного ведра. Чистота и порядок. Словно я уехала сама…

А потом Сизый подхватывает меня на руки и, придерживая под голову, сует в рот грязный носовой платок.

— Не ори, а то я и тебя вырублю, — угрожает Роман моей Варе.

Меня заталкивают в багажник большого внедорожника. И дочку подкладывают под бок. Сизый небрежно бросает наши вещи на задний ряд сидений. Кто-то из мужчин садится за руль, а через секунду машина срывается с места…

Глава 22

Алекс

Я был уверен, что во мне не осталось слабости… Я ее вытравил. Легко сменил веру в людей на цинизм и подозрительность, а доброту на прагматизм.

А теперь я не узнаю себя… Я словно прежний — добрый и милый Саша, который всем помогает. Смотрел на Марусю с малышкой в руках, испытывая почти физическую боль. Я поступил с ней, как свинья… Убежал утром, так и не найдя нужных слов. Убедил себя в том, что наша ночь — случайность, дань прошлому, ерунда незначащая. Словно я так всегда делаю с понравившимися женщинами, да и Маруся легко прыгает в чужую постель."

"Ни работать, ни сосредоточиться не мог, пока она не появилась… И ведь видел затаенную обиду в ее глазах. Она пришла не только за помощью. Хотела услышать мои объяснения, но я и тут смолчал… Смотрел в ее блестящие глаза, впитывал присутствие, голос, тепло тела, аромат волос… Не находил нужных слов, потому что все они в мгновение оказались бессмысленными…

«Прости, Маша, я был дураком…». Или куда больше: «На меня помутнение нашло».

Меня безбожно тянуло к ней. Только какой в том смысл, если Яна оказалась беременной? Вручила тест с двумя полосками, позабыв спросить, где я провел ночь?

Беременность Яны оказалась спасительной соломинкой, удержавшей меня от разговора с Марусей. Что я мог ей предложить? Той, кто когда-то предала? Солгала, не поменявшись в лице? Я был не готов начинать отношения… Наступать на те же грабли. Но другая моя сторона плевала на принципы с высокой колокольни и тянулась к Марусе. Я бродил по кабинету, усилием воли заставляя себя о ней не думать, а потом хватал пиджак со стула и летел к ней — в нашу квартиру на ВДНХ.