(не)твоя дочь

У меня она одна, и экономить на ней я не собираюсь.

Словно услышав мои мысли, дочь поворачивает голову на звук моих шагов и тихо спрашивает:

– Мама все еще спит?

Улыбаюсь ее детской нетерпеливости, вспоминая себя в таком возрасте, когда ни минуты не мог усидеть на месте.

– Да. Она устала. Наверное, всю ночь не спала, а сейчас не выдержала. Пусть отдохнет. Не буди ее, хорошо?

– Не буду, – понятливо кивает Алиса. – А что мы будем делать?

– А что вы обычно делаете в такое время?

– Спим, – расстроенно выдыхает она.

Я смотрю на часы и вспоминаю слова Яны. Наверное, не стоит рушить их распорядок дня, но дочка, уже заподозрив неладное, насупившись, косится в мою сторону.

– А ты не хочешь?

– Неа, – мотает она головой.

“А надо!” – чуть было не вылетает следом. Тем более сейчас, в период болезни. Но и рушить тонкий мостик взаимопонимания тоже не хочется.

Перед тем как приехать сюда, я заглянул по дороге в гипермаркет. И на пути заскочил в детский отдел, где на ходу побросал в тележку несколько настольных игр, ориентируясь на возраст. Пазлы, ходилки, развивашки.

Я вспоминаю про эту коробку с подарками, которую так и не успел вручить, и прошу Алису подождать.

Мы вместе открываем красочные упаковки, знакомясь с условиями игр, и останавливаемся вначале на пазлах. Я запомнил, что ей нравится собирать картинки, и в этот раз купил несколько комплектов.

Когда все три набора собраны, переходим к пиратским бродилкам. Правда, уже через некоторое время я замечаю, что Алиса начинает зевать. А значит, я на правильном пути.

– Ты любишь сказки? – Взгляд цепляется за красочную книгу, лежащую рядом с телевизором.

– Люблю.

– Хочешь, я тебе их почитаю? – предлагаю удобную мне альтернативу.

Дочь с радостью соглашается и ложится на диван, удобно скомкав под собой подушку.

Проходит меньше четверти часа до того момента, когда под мое монотонное чтение она сладко засыпает. И не нужно никаких уговоров и компромиссов, чтобы добиться своего. Всего лишь правильно выбранная тактика поведения.

Подкладываю ей под спину одеяло, чтобы ненароком не скатилась с дивана, и задумчиво отправляюсь на кухню. У меня до черта дел сегодня, но и уйти вот так, бросив девчонок в тяжелый момент, я не могу.

Хотя могу.

Но не хочу, не убедившись, что с ними все в порядке, что им больше не нужна моя помощь. Яна пусть сколько угодно отрицает сей факт, но я же вижу, как ей тяжело одной. Без поддержки.

Звоню своему помощнику, констатируя, что у меня форс-мажор. Пусть выкручивается один. Полдня особой роли не сыграет. А если сыграет – это скажется на его зарплате.

Выматерившись, он все же соглашается. Единственное, что просит, – быть на связи.