Нелюбимая

Вроде бы и получалось задремать на несколько минут, но различные неясные кошмары, связанные с дочерью, заставляли меня тут же проснуться.

Я понимала, что нельзя себя так изводить, но разве можно приказать страху отступить? У меня не получалось хладнокровно принимать всю эту ситуацию и просто тихо ожидать, когда всё закончится. Но именно в этом и заключалась вся моя проблема, я ничего не могла сделать, кроме того, что ждать.

Позже, уже когда давно перевалило за полночь, кто-то ходил туда-сюда по коридору, из-за чего я тоже в конце концов так и не смогла нормально заснуть.

Домой хотелось просто невероятно, но приходилось убеждать себя, практически ломать, чтобы быть сильной.

Ближе к утру я всё-таки сумела немного поспать, но всё равно умудрилась встать пораньше, так как скоро должна была прийти медсестра с Викой для кормления. Время шло, но никто не спешил приходить. Я старалась мысленно считать до десяти и на каждый раз делать вдох, а затем медленный выдох. Что-то было не так, я это сердцем почувствовала. Дело здесь не в беспочвенных страхах, нет. Эту гадость я могла хорошо отличить от настоящего ощущения неестественности, что вдруг окружила меня, окутала, будто ядовитые пары опиума.

Но по какой-то неизвестной причине, все молчали и не желали ставить в известность.

Превозмогая несущественную, но всё же ощутимую боль внизу живота и пояснице, я обула тапки и осторожно вышла из палаты. В коридоре ощущалась какое-то непонятное лихорадочное оживление. Я никого здесь не знала, кроме моей медсестры и акушера. У меня была отдельная палата, что автоматически исключало любое соседство с новоиспеченными матерями.

Если честно, то я сейчас жутко пожалела о том, что нахожусь одна. Видимо, ощущение моей отдаленности от всеобщего мира еще долго будет меня преследовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вдруг показалась моя медсестра. Она выглядела очень напуганной и бледной. Худенькая хрупкая женщина лет тридцати с миловидным личиком и большими карими глазами, что сейчас были красными, будто от слёз. Тревога буквально завопила внутри меня и застучала молоточками в висках.

— Что-то случилось? — дрогнувшим голосом спросила я, перехватив медсестру за локоть.

Она глянула на меня так, будто я была ее самым большим кошмаром. Меня всю передёрнуло, а мороз гуляющий вдоль позвоночника, неожиданно превратился в острые осколки и впился в грудь.

— Где моя дочь? — мой голос прозвучал угрожающе, хотя я совсем этого не хотела."

"— Я ни в чем не виновата, — медсестра всхлипнула, резко высвободилась и куда-то убежала.

То, что творилось у меня в душе трудно было описать словами.