Нелюбимая

Такая гремучая смесь из злости и паники заставляла забыть о том, что я еще не могу легко перебирать ногами и вообще быстро передвигаться. Но сейчас мое физическое состояние меня беспокоило меньше всего. Всё мое внимание сконцентрировалось на том, чтобы получить хотя бы один внятный ответ. Весь внешний мир на какую-то долю секунды прекратил для меня существовать. Я просто шла вперед, желая поскорей покинуть пределы коридора и оказаться в холле.

Когда я достигла своей цели, то тут же замерла, увидев Германа. Он кричал как сумасшедший на докторов, акушеров и медсестёр, даже на пожилую уборщицу, которая явно так не кстати оказалась в центре чужих неприятностей.

Герман буквально весь трясся от неконтролируемой злости, а я просто стояла, будто ногами в пол вросла и слова понять не могла.

— Герман? — тихо позвала я, словно кто-то сжал мне горло и громче сказать уже совсем не получалось.

Муж перевел на меня свой сердитый взгляд и на несколько секунд застыл на месте. Да почему все так по-дурацки реагируют на меня? Я видела, будто в замедленной съемке, как гнев в потемневших глазах Германа растаял, уступая место растерянности, страху и такому необъяснимому чувству, будто муж взглядом говорил мне, что ему жаль, что он не специально подвел нас.

— Где Вика? — уже громче спросила я и сделала шаг вперед. Герман тут же подошел ко мне, обнял, словно боясь, что я могу сейчас вот-вот упасть или взорваться. — Что происходит? Я ничего не понимаю. Все так суетятся…

— Не волнуйся, — голос Германа абсолютно не вселял чувство покоя.

— Нет! — я сорвался на крик потому что не хотела ни секунды больше оставаться в стороне от происходившего. Страх жалил меня, и я боялась услышать правду, но эмоции быстро оказались на пике, чтобы я могла говорить спокойно.

 — Почему ты сейчас такой? Где Вика? Ответь немедленно!

— Всё будет хорошо. Я понимаю, это трудно, но ты должна успокоиться.

— Ответь на вопрос, — сквозь зубы прошипела я.

— Арина…

— Герман! — я хлопнула его по плечу, но едва ли мужу от этого стало больней.

— Мои люди уже активно работают. Я пытаюсь взять ситуацию под контроль, — быстро заговорил Герман, а меня не оставляло обжигающее ощущение, что он пытается хотя бы за те несколько секунд, что я предоставила ему, подготовить меня к неминуемой правде.

 — Вику украли, — на выдохе всё-таки проговорил Герман.

Я отпрянула от него, уперла ладони ему в грудь и заглянула в глаза.

— Как? Как украли? — в голове, словно в вихре закружились мысли.

— Вот так. Мне позвонили из больницы буквально час назад. Я примчался. Сейчас прибудет полиция.

Герман еще что-то говорил, но я снова перестала его слышать. Слёзы моментально обожгли глаза, я часто заморгала.

— Этого не может быть, — одними губами прошептала я.