Никто не хотел воевать

Но опять кто-то урывал вперед, кто-то отставал, а некоторые переулки вообще оставались незачищенными. В результате полноценного занятия частного сектора не получилось и к вечеру, дабы не попасть ночью в окружение, пришлось вернуться на исходные позиции. Добробаты оказались не в состоянии держать зачищенную территорию, элементарно не хватало сил.

Богдан полностью ощутил, что такое ответственность за подчиненных в боевой обстановке. Ему приходилось уже не жалея здоровья успевать везде, и впереди, и сзади, сдерживать дозорных, подгонять тех, кто осуществляли зачистку домов и дворов. Кроме того он постоянно прислушивался к рациям, которыми его согласно должности обвешали сразу тремя. Они были настроены на разные частоты и осуществляли связь с ротным, комбатом, базой. Переговоры по рациям слышали все рядом стоящие и порой они нервировали, ибо там постоянно матерились и передавали разную информацию, иной раз истошные требования немедленно прислать подкрепление, или забрать двухсотых и трехсотых. Зарядки рации хватало не более чем на двое суток и если не находили возможности ее подзарядить в полностью обесточенном городе, она садилась и связь, естественно, прерывалась, что тоже сильно тормозило и дезорганизовывало наступление.

На следующий день вновь началось наступление по «всему фронту» в черте города. Взвод Богдана, наконец, преодолел частный сектор и теперь наступал под прикрытием БМП на административный центр. Снарядами из башенной пушки удалось разбить часть стены дома, из которого отстреливались сепаратисты, и они его спешно покинули. Так продвинулись вперед метров на сто-стопятдесят. Потом после интенсивного обстрела заставили противника отступить со следующего рубежа… Тем не менее, в целом наступление развивалось по-прежнему медленно. Старая БМП, более или менее выполнявшая свои функции во время зачистки, теперь то и дело останавливалась из за неполадок, то с двигателями, то с тягами. К тому же, когда противник засел в капитальном здании сталинской постройки, его стены оказались пушке БМП уже не по зубам и этот рубеж обороны «колорадов» взять не удалось. Его пришлось обходить, оставляя в тылу. За четверо суток таких нудных и неспешных боев сепаратистов оттеснили на северную окраину, а те, что оставались в тылу, потом прорывались к своим, как правило, по ночам."

"Как-то такая группа сепаратистов прорывалась на участке роты Богдана. Тогда случился какой-то непонятный дурной ночной бой. Все стреляли, не зная куда, и не понимали откуда стреляют по ним. Богдан приказал своим сидеть за стенами здания школы и не высовываться, не ровен час не чужие, так свои подстрелят.