Оберег от испанской страсти

Ты лишь способ подобраться к капиталу, возможность стать зятем самого Пшенкина, влезть в руководство фирмы. Работай, дура, набирайся опыта, в жизни главное — трудолюбие.

Фая днем исправно выполняла обязанности личной помощницы отца, а ночью тихо плакала в подушку. Спустя годы Николай Сергеевич заболел, услышал от врачей, что жить ему осталось всего ничего, испугался за глупую, неспособную принимать стратегические решения, не знающую правды жизни Фаину, и его занесло в противоположную сторону. За пару дней до смерти Николай вызвал адвоката, нотариуса и составил завещание.

Когда конверт вскрыли, Фаина узнала, что фирмой покойного папы до ее бракосочетания будет руководить совет директоров. Бизнес она в свое полное распоряжение получит лишь после замужества. Но есть одно условие: супруг должен быть минимум на пять лет моложе Фаи.

— Похоже, отец сошел с ума, — не удержалась от резкого замечания Фаина. — Где я найду такого жениха?

— Он перед вами, — живо ответил адвокат, — у нас именно такая разница в возрасте. Я готов заботиться о вас всегда. Полон решимости находиться во главе фирмы вашего отца.

— Я вас не люблю, — возразила Пшенкина.

— Ерунда, — отмахнулся юрист, — привыкнете. И, даю слово, не стану вам докучать. Делайте что хотите, отдыхайте, гуляйте, покупайте вещи, посещайте спа.

— В моих планах только работа, развитие семейного дела, — возразила Фаина, — образ жизни дыни на бахче меня не прельщает.

— Роль светской дамы нравится каждой, — улыбнулся юрист, — оставьте бизнес умным мужчинам вроде меня.

Фая чуть не выпалила: «Если ты такой гигант разума, почему тогда получаешь зарплату из чужих рук, а не сам платишь деньги своим сотрудникам?» Но Пшенкина умела прикусить язык и вслух произнесла:

— Я должна подумать.

— Пожалуйста, — не стал спорить адвокат, — все равно лучше меня вам никого не найти. Я идеально подхожу по всем параметрам, начиная с возраста, о котором упомянуто в завещании. Не соблюдете папашины условия? Не достанется вам фирма.

Вечером того же дня Фаина, которая после погребения отца мигом уволила шофера, охрану, домработницу, то есть весь штат прислуги, нанятый Пшенкиным, отправилась в ночной клуб.

На нее, немодно одетую и значительно старше остальных посетителей, никто не обратил внимания, в свою компанию не позвал. Пшенкина одна сидела в снятой ложе и смотрела на танцпол, где отрывалась молодежь. Фая испытывала тоску пополам с горечью. Ее юность прошла под железной пятой отца. Она никогда не плясала с мальчиками до утра, не пила ядовито-розовые или кислотно-зеленые коктейли, не носила мини-юбки и обтягивающие маечки. И зачем она сюда приперлась? Глупая старая дева.