Одесский листок сообщает

Их фабриковали в Риге и развозили по всей империи. Типичный немецкий гешефт.

– Андрей Яковлевич, давайте у него обыск сделаем. Вдруг поймаем с фальсификатом? Тогда колбаснику придется рассказать, кто его подослал за мной шпионить.

– А давайте, – согласился начальник отделения.

В результате на квартиру Гереке ночью нагрянули сыщики. Поддельного алкоголя они не нашли, зато обнаружили кое-что интересное. А именно билеты брауншвейгской и лейпцигской лотерей, запрещенные к обращению в России. Билетов насчитали несколько тысяч; ясно было, что Гереке их продавал.

Преступление тянуло на год тюрьмы, и немец заметался.

– Есть способ этого избежать, и даже следов протокола не останется.

– А как?

– Признайся, кто велел тебе за мной шпионить. И пойдешь домой.

Гереке думал недолго.

– Мы, здешние колонисты, все имеем германское подданство, – начал он. – И являемся резервистами рейхсвера. Ездим в Германию на сборы раз в три года. Я лично приписан к мобилизационному пункту в Лейпциге, как обер-ефрейтор запаса армейской пехоты.

– Целый обер-ефрейтор? Здорово! Валяй дальше. Ты исполняешь поручения военных?

– Да, как любой другой немец в России. Ослушаться приказа нельзя, это непатриотично.

– Я понимаю. Кто именно отдает тебе приказания?

– Старшина Немецкого клуба герр Пфаффель.

– Немецкий клуб – это который на Ланжероновской? – уточнил Черкасов.

– Да, в доме номер двадцать восемь.

– Шпионское гнездо в самом центре Одессы! – возмутился губернский секретарь. – А жанглоты [61] спят.

– Герр Пфаффель объяснил, зачем нужно следить за нами? – включился в разговор Азвестопуло.

"– Он сказал, что вы и ваш начальник герр Лыков хотите навредить нашей системе наблюдения. Она организована по всей западной границе России силами колонистов. И германской разведке требуется знать, насколько далеко вы продвинулись. С кем встречаетесь, куда ходите…

– То есть имеется сеть, в которой ты секретно служишь?

– Да, как все немцы-патриоты. Есть другие немцы, которые считают себя связанными с вашей страной. Их меньше, это те, кто сделал здесь карьеру или изначально получил неправильное воспитание.

– Неправильное?

– Конечно! – возмутился Гереке. – Ведь война между нашими странами когда-нибудь начнется. Я получу приказ заранее и поеду в фатерланд. Возьму винтовку и стану с вами воевать. А эти немцы, которые в душе русские? Они тоже получат винтовку. И тоже пойдут воевать – с нами, своими единокровными братьями. Как же так? Разве можно допустить, чтобы немец убивал немца? А они этого не понимают.

– Они считают себя больше русскими, чем немцами, – подал реплику Лыков.