Одесский листок сообщает

– Изменники!

– Не станем углубляться в столь сложный вопрос. Расскажи про вашу систему наблюдения все, что знаешь.

– Я рядовой служака, и мне не полагается много знать. Иногда я передаю письма особого рода… Ну секретные.

– Кому передаешь?

– В пароходную и транспортную контору «Гергард и Гей».

– А там что с ними делают?

Допрашиваемый пожал плечами:

– Полагаю, что отсылают в Нахрихтендинст [62].

– Какие еще бывают поручения?

– Однажды я три месяца был камердинером у генерал-майора Чернота-де-Бояры-Боярского.

– Кто это? – обратился Лыков к Черкасову.

– Командир Второй бригады Восьмой кавалерийской дивизии, – сообщил тот.

– Что за дикая фамилия?

– Бронислав Людвигович – поляк и весьма приятный человек, в карты хорошо играет.

– Понятно, – вздохнул коллежский советник и продолжил допрос: – Что ты делал у генерала? Воровал секретные документы?

Тут Гереке удивил сыщика:

– Не воровал, а фотографировал. Меня научили пользоваться… как это? Портативной камерой.

– А почему ты оттуда уволился?

– Попался на фальшивом ликере. Герр Пфаффель меня убрал, велел год отсидеться.

– И ты решил перейти на торговлю лотерейными билетами! – воскликнул начальник сыскного отделения.

– Тут огромные возможности, ваше благородие, – принялся оправдываться задержанный. – От Одессы до Киева всюду живут наши. Почти каждый купит билетик. Не понимаю, почему правительство запрещает такие вещи.

– Поговори еще за правительство! – грозно свел брови Черкасов.

– Если вы конфискуете билеты, я разорен. Все средства вложил и даже занял у отца и брата. На шесть тысяч рублей билетов! Нельзя ли… Ну сами понимаете.

– Разрешение мы дать можем, – вкрадчиво ответил Алексей Николаевич.

– Я готов!

– К чему?

– В фатерланде каждый законопослушный немец сотрудничает с полицией.

– То есть ты готов сотрудничать с российской полицией?

– Да. В обмен на… Маленькие поблажки, так это по-вашему?

– Пиши обязательство о негласном сотрудничестве.

Гереке охотно накатал бумагу.

– В подтверждение моей искренности имею кое-что сообщить, – сказал он, протягивая Лыкову обязательство.

– Валяй.

– Здесь, в Одессе, нами руководит некий человек, чьего имени я не знаю.

– Русский?

– Да. Однако все немцы ему подчиняются, даже герр Пфаффель. А он капитан Большого Генерального штаба!

– Что-нибудь можешь о нем добавить? Возраст, наружность, где служит?

– Я видел его один раз со спины. Высокий брюнет.

– Все?

– Все.

Алексей Николаевич подмигнул Черкасову. Тот довел дело до конца:

– Эх, Вернер… Хороший ты мужик, я же вижу. Ну, давай дружить.

– Значит, я могу реализовать свои билеты?

– В Одессе – нет. Этого я не имею права тебе разрешить.