Огонь и сера

– Гибель Гроува я спланировал с особенным тщанием. Начал с того, что позвонил ему и рассказал о посещении, которое меня до смерти напугало. Сначала Гроув не поверил, будто за нами пришел Люцифер. Тогда Пинкеттс поработал у него дома, оставив кое-какие сюрпризы: странные звуки, запах и прочее. Просто диву даешься, как простенькая бутафория может подорвать трезвый рационализм. Гроув испугался, а я предложил ему искупить грехи. Вот почему он задумал ту необычную вечеринку. Я одолжил Гроуву свой любимый крест, и бедняга отдал мне ключи от дома и доверил коды охранных систем.

Смерть Гроува подействовала изумительно. Баллард позвонил мне почти сразу же. Продолжая играть роль перепуганного глупца, я поведал Балларду, что у меня в доме творится необъяснимое: будто я чувствую странный запах и слышу бестелесные голоса. Разумеется, я перечислил все, что произошло бы с ним позже. Дальше я сказал: Люцифер явился забрать долг, ведь он выполнил свою часть сделки, теперь пришла наша очередь. В конце концов, мы расписались кровью в контракте.

Оставив Балларда наедине с размышлениями, я занялся Катфортом.

Пинкеттс, представившись английским баронетом, купил квартиру по соседству с ним и принял кое-какие... э-э... меры. Вначале Катфорт вел себя так же, как Гроув: он ведь думал, что тогда у себя в замке я их разыграл. Но стоило Катфорту узнать, как именно умер Гроув, он утратил покой. Переусердствовать я не хотел – достаточно было, чтобы он позвонил и рассказал обо всем Балларду. И он это сделал.

Граф сухо рассмеялся.

– После гибели Катфорта ваша «желтая пресса» привела публику в неистовство, сотворив настоящее чудо. Все шло как по маслу.

Баллард впал в безумие. И я нанес colpo di grazia, последний удар – позвонил ему, сообщив, что сумел откупиться от дьявола!

Фоско в восторге захлопал в ладоши, и д'Агосту затошнило.

– Баллард в отчаянии спросил, как именно я провернул эту сделку. Тогда я рассказал про древний манускрипт, в котором сказано, что порой сатана соглашается принять от человека подарок взамен души. Подарок должен быть уникальным, способным потрясти человека до глубины души. Балларду я сказал, будто пожертвовал Вермером.

Бедняга впал в еще большее смятение: у него не было Вермера, а из ценностей он мог предложить только яхты, машины, дома и компании.

Баллард умолял посоветовать, что бы такое купить Люциферу. Нечто необыкновенное, ответил я, раритет, без которого мир обеднеет. Само собой, Баллард не знал, что мне известен нынешний хозяин «Грозовой тучи». И я заявил: вряд ли у него найдется что-то стоящее предложить сатане, и что мне несказанно повезло в свое время купить Вермера – уж Караваджо точно не спас бы мою душу.

Довольный шуткой, граф расхохотался.