Ох, Мороз, Мороз...

С которым ты дышишь в унисон, и все вам друг про друга понятно, и при этом тебе с ним бесконечно интересно — так, что разговариваете взахлеб. Он понимал, что она особенная. Но почему-то думал, что еще попадутся, встретятся люди, с которыми ему будет так же легко и свободно, как с ней.

Юность, полная больших иллюзий. Первая влюбленность. Яркая, пахнущая солеными студеным воздухом, секретами на ухо и горстью камней, которые она ему высыпала за шиворот. И побежала. А он догнал, и они упали вдвоем на холодную гальку. И тут шевельнулось что-то внутри — горячее, уже не детское, уже предвестник гормональных бурь и гроз подступающей юности.

Кто-то за его спиной громко расхохотался, и Паша вздрогнул. Он взрослый мужик, он ушел от жены, у него завтра разборки с тестем касательно и работы, и семейной жизни, у него вторая очередь проекта, с которым он уже третий год носится, вот-вот должна выйти в производство. А он что? Сидит в баре, пьет текилу и вспоминает какую-то девчонку пятнадцатилетней давности.

Ну не дурак ли? И Паша махнул бармену. Тот поднял два пальца.

Ну, два — так два. Нам не надо девятьсот, два по двести и пятьсот…

***Инга разблокировал экран телефона. Сообщений нет. Патрик молчит

Вот что ты делаешь, Инга Михайловна Дубинина?

Ты же проклинала его. Ты говорила — нет, ты даже кричала — пусть не в голос, но внутри, про себя — что ненавидишь его. Ты прорыдала из-за него в подушку целую ночь. Ты собиралась из-за него уволиться. Ты…

Ты поцеловалась с ним. С человеком, на которого ты работаешь и который платит тебе деньги.

Инга оперлась лбом о руки.

Она не понимала его совсем. Все, что она знала о нем, никак не укладывалось в то, что он делал. Его поступки были необъяснимы."

"И, тем не менее, поцеловала. А дальше — выполнила его абсурдную просьбу и вернула Патрика в контакты. А сегодня, во время рабочей встречи в «Т-Телеком», вздумала дразнить его этими чертовыми чулками. И назвала по имени.

Паша.

Так, наверное, называет его жена.

Инга не могла представить, чтобы кто-то называл его Пашкой. Это же Мороз. Павел Валерьевич Мороз. Человек-лед. Человек, которого она его не понимает. Человек, которого она боится — именно потому, что не понимает. И от которого сейчас ждет сообщения.

Словно в ответ на ее мысли телефон пиликнул.

Это Патрик.

В сообщении значилось: «Я здесь» — и какая-то абракадабра. Инга не сразу поняла, что это ссылка на местоположение. Ткнула в нее. Бар в гостинице в центре Москвы.