Операция \

А в Париже — Кутепов и николаевцы, в Ницце — «император» Кирилл… Мы обязаны обеспечить безопасность Чичерина, за которым наверняка начнут охотиться… Наши товарищи работают во Франции, но Ницца для нас пока «Терра инкогнита», как писали на старинных картах. Кто мог предполагать, что именно там объявится «императорский двор»? Как говорится, ждали с гор, а выплыло низом. Главное для вас — внедриться к кирилловцам, стать там чекистскими ушами и глазами, чтобы мы могли знать и вовремя нейтрализовать их враждебные замыслы…

— Ясно, Вячеслав Рудольфович.

Постараюсь выполнить задание. Сделаю всё, что в моих силах.

— Чекист должен уметь при необходимости сделать больше, чем в его силах, — с улыбкой уточнил Менжинский.

— Время работает на нас.

— Да, время работает… Но на одно только время мы не имеем права надеяться. Хорошо, что начался процесс отхода от монархистских групп тех эмигрантов, которые ещё не потеряли до конца совесть. Но остаются самые оголтелые, способные на всё. Они понимают, что с каждым днем почва уходит из-под ног… Ко всему прочему есть основания полагать, что последнее время многие из них весьма подрастратились…

— В газетах пишут, что гвардейские офицеры работают официантами и таксистами…

— Эти меньше должны беспокоить.

Раз пошли работать, значит, в какой-то мере взялись за ум. А вот те, кто нуждается в деньгах, но таксистом или официантом не хочет работать, много опаснее. Такие ради денег пойдут убивать, стрелять, поджигать… Это, Василий Степанович, естественное развитие событий. Обветшалые монархические лозунги уже никому не продашь. Для того чтобы получить фунты, доллары или франки, нужно сделать что-нибудь осязаемое. Либо давать шпионские сведения, либо диверсией или террористическим актом продемонстрировать свою «незаменимость». Они ведь тоже учитывают изменение обстановки… Сейчас я вам прочту некоторые избранные места из их переписки.

Менжинский достал из папки несколько машинописных листов.

— Послушайте, что они пишут: «Третий способ, вне которого, по моему глубокому убеждению, нет спасения, — это террор. Террор, направляемый из центра, но осуществляемый маленькими и независимыми группами или личностями против отдельных представителей власти.

Цель террора всегда двоякая: первая менее существенна — устранение вредных личностей, вторая — самая важная — всколыхнуть болото, прекратить спячку, разрушить легенду о неуязвимости власти, бросить искру. Нет террора, значит, нет пафоса в движении, значит, жизнь с такой властью ещё не сделалась фактически невозможной, значит, движение преждевременно или мёртворожденно…»

Менжинский откашлялся.