Операция \

Но ещё важнее была работа по обезвреживанию эмигрантских группировок, выявлению их планов и своевременной парализации контрреволюционных действий. Нужно было вырывать из-под вражеского влияния тысячи обманутых людей, которые в суматохе революции и гражданской войны оказались вдали от родины и народа. Тех людей, которые теперь раскаивались в собственных ошибках и метались из края в край по эмигрантскому морю, трудно решая, к какому берегу пристать. Или просто плыли по воле мутных волн, ничему уже не веря и ни на что не надеясь.

— До академика Павлова новоявленный император добрался.

И ему манифест прислал… Вот этот. «…Верьте в царя Кирилла, он скоро будет в Петрограде… Будьте готовы встретить законного царя русского народа…» А это письмо Павлова нам: «Я уже привык без царя… Пусть Кирилл больше мне не пишет…»

— Правильно академик отвечает. Неужели они думают такой писаниной уничтожить Советскую власть?

— Не так все просто. Хотя известная мудрость утверждает, что доводы и аргументы не нужны, если есть достаточное количество винтовок, тем не менее любому движению нужен флаг.

«Император Кирилл» как раз и рассчитывает стать флагом контрреволюционного эмигрантского движения. Фигура он для этого подходящая: великий князь, двоюродный брат Николая Второго, формальный преемник царствующей династии… Под таким флагом могут объединиться те, кто с винтовками. А это уже будет много опаснее «императорских» манифестов. Сказав «а», Кирилл Владимирович должен сказать и «б». Логика развития неумолима.

— Вот ещё одно любопытное сообщение, Василий Степанович, — продолжал Менжинский, пододвигая Кулагину эмигрантскую газету.

 — Заседание Российского торгово-промышленного союза. Там собрались деловые люди — по пустякам заседать не будут. И очень бы хотелось знать, какие вопросы обсуждали господа беглые капиталисты.

— Как же узнаешь, Вячеслав Рудольфович? Они же не на Неглинной заседают, а в Париже… Вот написано — Плас Пале Бурбон.

— В Париж тоже ведут дороги, Василий Степанович… Сидя в Москве, конечно, ничего не узнаешь. Сейчас мы должны идти во вражье логово. Там уже работают наши люди, но для выполнения новых задач их мало. В нынешней же обстановке это становится одним из главных направлений чекистской работы.

— Выходит, во Францию ехать? — удивленно спросил Кулагин. — Ну и ну! Вот уж не гадалось и не думалось… Сидел себе в Иванове, работал. В прядильном цехе двадцать три станка в ход пустили. Второй паровой котел через месяц восстановим. Наряд на два дизеля выхлопотали. Свой пар будет, своя электроэнергия. Мне теперь вместо нагана гаечный ключ сподручнее стал, а тут в такую даль отправляться…

Вячеслав Рудольфович улыбнулся.