Операция \

— Кирилловец! — протестующе крикнул Белосельский-Белозерский. — Не может быть и речи!

— Никаких контактов с монархистами!

— Позорный союз!

— Я понимаю, господа, — настойчиво продолжил Нобель, когда утих шум. — Вы сами хотите быть российскими самодержцами. Но всё-таки сейчас мы должны объединять силы. Бог всегда на стороне больших батальонов — не забывайте эту мудрость. Мы и так слишком много потеряли оттого, что одни ратовали за Учредительное собрание, другие уповали на хозяйственных мужиков, а третьи пытались взгромоздить на престол обветшавших Романовых.

Я считаю, что нам нужно принять предложение. Не поступаясь нашей политической платформой и принципами будущей политической власти в России, мы можем пойти на сотрудничество в ограниченных, сугубо утилитарных рамках, о которых я говорил сегодня… У нас есть деньги, а у кирилловцев найдутся смелые офицеры. Я понимаю ваши возражения, Роман Петрович, но вы же не рискнете сами стрелять в комиссара…

Лианозов крякнул и принялся вычерчивать замысловатые завитушки на листе бумаги.

— Кроме того, в случае неудачи кирилловцы будут для нас отличным громоотводом…

— Рэзать! — побагровев, выкрикнул Гукасов-старший.

Нобель поморщился. Выкрики нефтепромышленника раскрывали суть того, что старательно прятал за обтекаемыми словами миллионер Нобель, который владел акциями в добром десятке крупных русских промышленных компаний и банков. В восемнадцатом году Нобель даже вступил в члены шведского стрелкового клуба, чтобы в случае революционного восстания в Европе лично занять место с винтовкой в руках в карательном отряде.

Торгпром постановил согласиться на негласное сотрудничество с кирилловцами и оказать им финансовую помощь в проведении известных акций.

Однако, памятуя провал в Берлине, в решение внесли уточнение: сначала дело, а основная плата потом, в зависимости от результатов. Кредит, как известно, портит отношения.

В заключение заседания Густав Нобель сообщил ещё одну новость. Кроме Волошина в Париж прикатил ещё некто, более важный и влиятельный, подлинную фамилию которого предпочитали вслух не называть. Сам же он скромно именовал себя мистером Брассом.

Мистер выразил желание встретиться с представителем руководства Торгпрома. Договорились, что на встречу пойдет Коншин, бывший управляющий Русским торгово-промышленным банком, умница, финансовый маг и чародей. Из тех, кто умеет голыми руками вытащить из печки каленый полтинник и не обжечься.

ГЛАВА 4

Парижские встречи

Собеседники расположились под каштаном в крохотном сквере на берегу Сены. Мимо катились автомобили, цокали по мостовой подковы равнодушных к городской сутолоке извозчичьих лошадок.