Отбор для неудачницы

В попытках сохранить равновесие я ухватилась за одно из кожистых крыльев и дернула за него. Зебраш тут же зарычал, взвился на дыбы, а потом ринулся прочь из загона, сквозь приоткрытую дверь.

— Мамочка! — завопила дурным голосом, цепляясь за него изо всех сил."

"Шестилапое туловище при беге извивалось из стороны в сторону, и у меня было такое ощущение, будто я скачу верхом на безумной гусенице. Приноровиться к странному ходу зверя у меня не получалось. Я сползала то в одну сторону, то в другую, все силы уходили на то, чтобы удержаться наверху и не свалиться ему под ноги.

— Снимите меня отсюда! — прокричала, проносясь мимо Барсона, который с безмятежным видом наблюдал за происходящим вокруг него бедламом.

— Спасите! — прохрипела, пролетая мимо трибуны с гостями. Они почему-то радостно хлопали, и явно не спешили мне на помощь.

Зебраш бежал как заведенный, снова впав в какой-то транс.

— Стой! — заорала, пытаясь натянуть поводья и остановить его.

Куда там! Бежал, как и прежде.

— А ну-ка остановись, чудище полосатое! — поводья бросила и вцепилась в шерсть, надеясь хоть так его пронять.

Толку ноль. Зверь не реагировал ни на крики, ни на дерганье шерсти и крыльев. Просто бежал, будто в этом был весь смысл его жизни. Мы сделали круг по двору и пошли на второй заход. И вот я снова пролетела мимо Барсона и ликующих трибун. Меня трясло и швыряло из стороны в сторону. Руки затекли и соскальзывали с шерсти, ноги дрожали от напряжения и с каждым мигом все труднее становилось удерживаться верхом.

Я припала к короткой шее, с трудом дотянулась до круглого уха и вцепилась в него что есть мочи:

— Если ты сейчас же не остановишься, я тебя сожру! Всего целиком! — прорычала, выкручивая ухо.

Зебраш взревел от боли, взвился сначала на дыбы, а потом взбрыкнул задними конечностями, выкидывая меня из седла.

Я приземлилась удачно: сгруппировалась, перекатилась и в конце растянулась на утоптанной земле, отплевываясь от пыли и глядя в яркое голубое небо. Зверюга подошла ко мне, но вместо того, чтобы наброситься и растоптать, обиженно ткнула носом в плечо.

— Прости за ухо, — потрепала его по морде, — мне надо было как-то тебя остановить.

Он снова фыркнул, тряхнул головой и весело посеменил прочь, к сараям, явно решив, что на сегодня с него достаточно всеобщего внимания.

В тот же миг надо мной возникла обеспокоенная физиономия распорядителя отбора:

— Ты как? Цела?

— А что со мной станет? — села с кряхтением, потирая ушибленный бок. Пара больших синяков мне обеспечена.

— Болит?

— Жить буду, — отмахнулась, все еще не веря, что этот кошмар закончился.

***

Он протянул мне руку и помог встать.