Отбор для неудачницы

Удивленно посмотрел вокруг, будто вынырнув из глубокой задумчивости, и обернулся ко мне.

— Привет, — улыбнулась, напряженно всматриваясь в зверя и пытаясь понять, что у него на уме. Вдруг набросится?

Он продолжал стоять. Наклонял голову то на один бок, то на другой, как большой любопытный пес. Маленькие темные блестящие, как бусины, глаза подозрительно рассматривали меня, а крылья взволнованно приподнялись над спиной.

Я подошла ближе и медленно протянула руку, стараясь не спугнуть его и заодно не показать своего собственного страха. Зебраш принюхался, шумно втягивая воздух приплюснутыми ноздрями, потом сердито фыркнул.

— Ну-ну, не пенься, — прикоснулась к широкой морде, аккуратно почесала между глаз, потом провела рукой по косматой шее. Вдоль загривка прощупывались жесткие пластины, а на холке торчали два черных шипа, которые я не заметила раньше. Ну и зверь.

Я гладила его по боку, приговаривая всякую ерунду, о том, что он самый умный, самый красивый, самый хороший, о том, как он мне нравится, как мы с ним сейчас будем кататься.

Не знаю, понимал ли зебраш мои слова, но слушал очень внимательно.

Спокойный дружелюбный тон, ласковое прикосновение действовали на него, как на любое другое животное. Он притих, перестал хлестать хвостом из стороны в сторону и даже, по-моему, начал тихо урчать от удовольствия, особенно когда чесала его за ухом.

— Давай покатаемся? — доверительно в глаза заглянула, потрепала по загривку и пошла за седлом.

Приноровить его на спине у чудовища оказалось непросто. Я и так пробовала, и эдак, крутила его по-всякому, пытаясь разобраться в причудливой конструкции, в это время зверь терпеливо стоял, переминался с ноги на ногу.

Наконец, я сообразила накинуть две петли на шипы на холке, крылья, от которых никакого толку — на них не то, что не взлетишь, даже мух нормально не разгонишь — заправила в специальные прорези по бокам, затянула подпругу под круглым брюхом. Потом пришла очередь недоуздка. Справиться с ним оказалось проще — просто накинула на голову, и кожаные тесемки послушно легли на нужные места.

Я отвязала веревку от забора, стащила ее с зебраша и небрежно откинула в сторону. Он позволил мне неуклюже закарабкаться к себе на спину, лишь недовольно фыркнув, когда я сильно потянула его за жесткую полосатую шерсть.

— Прости, — потрепала его по шее, — я к обычному седлу привыкла, а что делать с тобой не знаю. Поехали что ли?

Дернула поводья. Животное по-прежнему стояло на месте, громко щелкая челюстями в тщетной попытке поймать комара.

— Вперед! — ударила пятками по бокам.

Снова нет результата. Теперь он чесал живот одной из задних лап, его тело изогнулось дугой, и мне пришлось припасть ниже, чтобы удержаться на нем.