Открытая рана

Вы прорабатывали эту тему?

— На досуге, — произнес равнодушно Ленковский. — Так что Земля будет вращаться. А ядерное оружие… Ну что же, это еще один способ выбрать достойнейшего. Это такой естественный отбор лидера среди мировых держав. Того, кто останется.

— И кто, по вашему мнению, останется? — сурово прищурился академик Циглер, поглаживая свою солидную седую бороду.

— А вот это мы скоро увидим, — отчеканил Ленковский.

В этот миг его лицо стало каким-то каменным, отстраненным. Затем злой огонек разгорелся в глазах.

Черт, да что с ним такое? Таким я его еще не видел. Ощущение, что человека прорвало и он выдал что-то давно продуманное и выстраданное. Но почему его физиономия такая злая?

С головой у него, понятное дело, не все в порядке после того нападения. Но все же вернули его в Проект. Стоило оно того? Не ошиблись?

Завтра у меня встреча с академиком Циглером. Вот и поинтересуюсь, не стоит ли снова его специалиста в больничку определить…

Глава 15

Академик для встреч со всякими официальными лицами держал просторный кабинет в «желтом доме» — это трехэтажное дореволюционное строение, выкрашенное в желтый цвет, где до революции заседали местные власти и работал отдел полиции.

Замашки у Циглера были мягкие, старорежимные и какие-то уютные. «Не изволите ли кофею, милостивый государь». И все в том же духе.

Он пригласил меня присаживаться. Строгая секретарша, относящаяся к нашему ведомству, принесла нам кофе в крошечных чашечках — академик считал себя знатоком напитка и полагал, что литровые чашки якобы кофе на самом деле кофе не содержат, а уж о культуре пития и говорить нечего. Кофе надо пить в микроскопических фарфоровых чашках. Как это делают итальянцы — работал он в Италии в конце двадцатых.

— Рад вас видеть, наш добрый Иван Пантелеевич, — благодушно произнес он.

— А для меня честь видеть вас, Артем Александрович.

Я был вполне искренен. И бесконечно его уважал. За мощный ум, великие организаторские способности. За преданность и науке, и стране.

Люди, ученые и организаторы, являющиеся движителями Проекта, — это такие скромные титаны. Когда-нибудь о них будут слагаться легенды и песни, их именами назовут пароходы и города. Или не будут, не назовут, а они так и останутся в глубинах толстых сейфов за семью печатями, вместе с другими государственными секретами, придавленные, как мрамором монументов, грифами секретности, и только избранные будут знать об их подвигах.

Проект стоит на гигантском напряжении сил, экономики, отваги и интеллектуального могущества. Никто не верил, что в иссеченной войной стране можно потянуть такое. Но потянули. Взорвали первую бомбу. И сейчас продвигались вперед очень быстро. Благодаря этим вот титанам.

— Как вам наш скромный диспут? — полюбопытствовал академик.