Пария

Наследник собирался провести каникулы вне школы, как и большинство ариев, его пригласили во дворец. Перед отъездом Эдвард поведал, что его мать, королева, возвращается в столицу из Толебы, где прожила больше семи лет.

– Заниматься моей помолвкой, – фыркнул он насмешливо. – Ты же знаешь, что жены королей по традиции всегда принцессы иностранных государств. Меня помолвили с Лианеттой, когда нам было по пять лет. Но после шпионских войн отец разорвал помолвку.

Я вспомнила, что Лианетта была принцессой Фракрии, той, с которой недавно был дипломатический скандал. Значит, с пяти лет? С ума сойти!

– Теперь нужно заключать договор с другим государством, – вздохнул Эдвард, – а свободных незамужних принцесс не так уж много. Моя мать из южной Варганы, имеет хорошие связи, может быть, найдет что-нибудь подходящее.

– Ты так говоришь, – произнесла я, – словно тебе все равно на ком жениться."

"– А мне и вправду все равно, – отозвался принц хмуро, – я ни разу ни одной принцессы вживую не видел, лишь портреты. Думаешь, мой отец женился по любви? Для любви у него есть фаворитки.

Воспоминание о том, что Эдвард предложил эту незавидную или завидную (как посмотреть) роль почему-то мгновенно испортило мне настроение. Я быстро попрощалась с его высочеством, пообещав никуда из школы не выходить, а заниматься изучением родовой магии.

***

Половина третьего курса прошла. Я легко ориентировалась в географии и ботанике королевства. Знала населяющие его народности и многовековую героическую историю. Могла решить дифференциальное уравнение и вычислить логарифм. Логически обосновать и разобрать по полочкам любую проблему. Умела рисовать, составлять букеты и организовывать приемы на триста персон. И еще много всего бесполезного и не очень. Но главное – я выучила язык магов и начала потихоньку сама писать заклинания. Первой пробой пера стало заклинание перемещения. Кстати, очень полезное. Теперь я даже высокий школьный забор могла передвинуть на фут вперед, назад или вправо (что я делала, когда тренировалась). Жаль только, что, если в предмете было хоть что-то не металлическое, например кастрюля с деревянными ручками, заклинание не работало.

Эдвард вернулся за день до начала занятий. Закованный в несокрушимую броню равнодушия, холодности и высокомерия. Я видела, как он идет вдоль столиков в столовой, не смотря по сторонам, не отвечая на робкие приветствия студентов, в наглухо застегнутом на все пуговицы костюме с неизменными телохранителями за спиной. Его глаза чуточку потеплели лишь тогда, когда они встретились с моими.

Я выжидательно уставилась наследнику в лицо, когда он с подносом уселся напротив меня.

– Нет, – ответил он на невысказанный вопрос, – я не смог увидеться с отцом. Даже мать не помогла.