Передышка не бывает долгой

Мрак в поисках убежавшей жабки зашел в главный корпус, угадал, Хрюндя едва и его не сбила с ног, гоняясь за Кузей, а та на бегу развернулись и бросилась к Мраку.

– Как я давно тебя не видела!

– А я тебя, – ответил он.

Она вскинула тоненькие ручки, требовательно глядя на него снизу вверх большими серьезными глазами. Он подхватил ее невесомое тельце, она счастливо обхватила толстую шею и прижалась к его груди всем худеньким трепетным тельцем.

– Как я тебя люблю! – услышал он над ухом тоненький голосок. – Ты замечательный, Мрак!..

– А ты, – ответил он, – лучшая тцарица великой Куявии… уже очень скоро! Время летит так быстро.

Она отстранилась чуть, взглянула на него несколько удивленно.

– Тцарица… моя старшая сестра!

Он засмеялся.

– Не хочется в тцарицы? Тогда не взрослей. Начнется морока с обязанностями, правилами. Я вон тоже не хотел на трон, но пришлось… Манмурт говорит, вы с Хрюндей весь сад переломали?.. Ему не жалко, здесь же Куявия, но такую клумбу разворотили, сам видел, это ж какую надо силищу!

Она объяснила серьезно и очень обстоятельно:

– Милая Хрюндечка что-то искала! Начала рыть, я ей помогла.

Мрак расхохотался так раскатисто, что даже в дальних коридорах бросились к окнам, заслышав раскаты грома. Он вспомнил, как Манмурт чуть не помер от разрыва сердца, когда вытаскивал их обеих за ноги из глубокой норы. Отбивались обе, в темной пещерке так красиво и таинственно, а в саду только надоевшие роскошные клумбы да ухоженные и обстриженные деревья, уже не деревья, а как бы зеленые и противно величественные статуи.

– Живите, – разрешил он мощно, – навзросличать успеете. Счастье – когда ты просто Кузя, маленький кузнечик. Верещишь песенки, когда хочешь, а не по протоколу.

Она вскинула веселую мордочку, заглянула снизу вверх в его огромное лицо.

– А ты, Мрак?

– Я что, – ответил он серьезно, – мне петь нельзя. Все собаки во дворце помрут от страха, а они дорогие!.. Будто и не собаки, а эти… ну, клумбы.

– Клумбы не помрут, – заверила она, но задумалась, – хотя… смотря что над ними петь.

Он вынес ее в солнечный день, Кузя зажмурилась и спряталась у него на груди."

"На дорожке показался запыхавшийся Манмурт, с облегчением перевел дыхание, когда за Его Величеством выскочила длинными прыжками и Хрюндя.

– Ваше Величество! – воскликнул он. – Подковать бы эту жабку, чтоб не так шустро бегала!

– Что, – спросил Мрак с интересом, – когда коня подковывали и она лапу протягивала?.. Она молодец, где в саду квакнет, там соловьи неделю молчат.

Манмурт покачал головой, голос прозвучал осуждающе.

– Ваше Величество, – сказал он строго.