Пятьдесят на пятьдесят

Они улыбнулись друг другу, но тут оба застыли и повернулись к Кейт, вдруг осознав ее присутствие.

Наконец закрыв разинутый рот, та спросила:

– Там, в «скорой», – это была София Авеллино?

– Вы журналистка? – поинтересовался в ответ мужчина.

– Нет, я К-Кейт… Кейт Брукс из «Леви, Бернард и Грофф».

Она по-прежнему нервничала и была немного ошеломлена сценой, только что разыгравшейся у нее на глазах.

Мужчина протянул ей руку:

– Привет, я Эдди Флинн. А это Харпер.

Заметив, что рука у него вся в крови, Кейт заколебалась. Проследив за ее взглядом, тот тоже заметил кровь на своей ладони и вытер руки.

– Что, для вас двоих это совершенно нормальная ситуация? – не удержалась от вопроса Кейт.

Эдди и Харпер обменялись понимающими взглядами. Наполненными общими воспоминаниями о крови и убийцах.

Потом оба кивнули и направились к ее машине.

– Рад был познакомиться, Кейт, – бросил Эдди через плечо.

Они забрались в машину: Харпер – за руль. Задние колеса с визгом крутнулись на месте, обдав Кейт облаком дыма, и «Додж» с невероятной быстротой унесся прочь.

* * *Через пять минут Кейт уже вошла в допросную и подсела к Леви.

Напротив них сидела их клиентка – Александра Авеллино. Перед тем как войти, Кейт успела шепотом переговорить со своим боссом – с глазу на глаз. Сцена, разыгравшаяся перед входом в отдел, Леви вроде ничуть не удивила, но он посоветовал ей поскорей выбросить произошедшее из головы – ему требовалась, чтобы она ни на что не отвлекалась. Клиентка только что подписала договор, и на данный момент это вроде представлялось Леви наиболее важным. Он велел Кейт как можно подробней записывать ход допроса – точность, мол, превыше всего, – а также сообщил, что копы случайно отпустили какое-то замечание касательно завещания, и теперь он отправил Скотта это проверить.

Наконец в допросную вошли детективы, которых Кейт видела снаружи спорящими с Эдди. Пока они раскладывали свои бумаги и устанавливали камеру для записи допроса, Кейт воспользовалась возможностью получше рассмотреть клиентку.

Выглядела та как модель, рекламирующая средства по уходу за кожей. Красивая, богатая молодая женщина, волею судьбы оказавшаяся в ужасной ситуации. Кейт могла сказать, что недавно та плакала – судя по припухшим и покрасневшим глазам, и время от времени, когда Александра поднимала руку, чтобы положить ее на стол или провести ею по волосам, замечала дрожь в кончиках пальцев.

Копы, судя по всему, подстригли ей ногти – те были острыми и неровными. Никто из тех, кто так тщательно следит за своим внешним видом, не вышел бы на улицу с такими ногтями. А Александра принадлежала к тем женщинам, один только маникюр которым обходился дороже, чем весь наряд Кейт.