Пилот

Когда отдышались, то стали спорить к кому в спальню идти. И я победил в споре. Грубой физической силой. Взял её на ручки и понёс, как ребёнка в свои апартаменты. В койку. Вот. А там мы ещё несколько раз делали ЭТО. Пока не уснули наконец, на рассвете.

А если вдруг кого любознательность одолевает без меры, бывает ведь, когда любознательность просто житья человеку не даёт, то таким особо любознательным могу порекомендовать к просмотру очень познавательный польский фильм. Очень детальный и поучительный. Называется он ""102 интимные позы"". Там красочно и подробно показано и рассказано всё, что мы делали.

И гораздо больше в фильме показано того, чего мы не делали вовсе. Или делали не совсем так. Уверен, что просмотр этого шедевра киноиндустрии полностью удовлетворит любознательность даже самых-самых любознательных. С уважением… и т. д.

Проснулся я от песен будильника выспавшимся и свежим. И спал-то всего ничего, а выспался на удивление хорошо. Катерина спала, прижавшись ко мне спиной, зарывшись головой мне под мышку и обнимая мою руку. В ногах тихо похрапывал Морс, валявшийся на спине и разбросавший конечности в разные стороны.

Это он наш сон хранил, таким образом. Стоя на страже нашего покоя. Идиллия, ей Богу! Прихлопнул я крышку мобильнику, и потихоньку, стараясь никого не потревожить, выбрался на волю. Побрился-помылся, пребывая в некоем обалдении от произошедших со мной нежданных приключений. И поскольку спинной мозг сыто порыгивал и пытался удовлетворённо чесать задницу, то головной одновременно озадаченно чесал репу, внутри которой и пребывал в совершенном офигении.

Но нашёлся ещё один недовольный орган, который толкнул меня на поиски ""чегобызажевать"".

Поиски были недолги, в правом крыле на первом этаже обнаружилась прекрасно оснащённая кухня, а в ней – старательно и изобретательно набитый холодильник. Мама мне говорила, пока жива была, что скромность украшает человека, и я ей всегда верил. Поэтому старику Лукуллу может быть то, что я изладил на сковородке из пятка яиц и англицкого бекона, и показалось бы профанацией высокого искусства кулинарии, но в сочетании с хорошей порцией кофия, мне показалось вполне своевременным и достойным паллиативом его неумеренным излишествам.

Разложил я глазунью по тарелочкам, засыпал свежим укропчиком и лучком, разлил сваренный кофеёк по чашечкам, фарфоровым до прозрачности, водрузил на поднос и понёс, имея целью подлизаться к кирии Катерине. А то кто знает, чем для неё утро отличается от вечера.

Компашка ещё спала. Подкрался я к лежбищу с Катиной стороны и подул на кофе. Носик кирии учуял, смешно зашевелился и потянулся в направлении источника запаха, увлекая за собой всё остальное.