Пилот

В полночь уснули мы с Катей.

Утречком опять я с кофейком подсуетился. Потом нагишом в бассейне окунулся и к восьми утра были мы готовы к любым превратностям судьбы. Уложила Катя чемоданы, созвонились с Сашкой и поехали в аэропорт. Санёк был уже у самолёта, побрит-надушен и весь в светло-сером. С прозеленью. Бодрый и весёлый. Занимался предполётным осмотром машины. Я хмыкнул и спросил про отель.

– А чо отель? Рассчитался я с отелем. Держи счётец, гражданин воспитуемый.

– Вот и славно. Чезаре видел?

– Видел конечно. Заправлена уже птичка. Полный порядок. Мы предполётный осмотр уже провёли.

Все 99 позиций, по чек-листу. Спиногрызы его рассажены уже. Он в ""Караване"" с ними. Следит, чтобы не отвинтили что нибудь блестящее на память. И старшенькую пасёт. Жена Чезаре на Хиос не полетела, детишек ему сплавила и дома осталась, отдыхать от всех. Две девочки у Чезаре оказались 15 и 13 лет, Натали и Жули. И мальчишка, непоседа шебутной, брюнет черноглазый по имени Бенито.

Объявили прибытие рейса. Сашка убежал жену встречать, а мы перекидали все чемоданчики в ""собачий ящик"" под самолётом.

Минут через пятнадцать

…………………История седьмая.

Хиос

Встречали нас дядя Димитриос и тётя Мария. Так их Катя называет, и я тоже так называть буду. А также смотритель аэродромный, поименованный Георгиосом. Толпу нашу рассадить на двух машинах запросто. Тем более одна из них – пикапчик фордовский. Туда, если стоя – взвод натолкать можно. Нас с Саней, как людей всю ночь трудившихся, на почётные места определили. Сашку на переднее к тёте Марии, меня на заднее между Катериной и Корнелией устроили. В цветничок, так сказать. И уснули мы с Сашкой, как по команде ""отбой"".

Склонил я голову тяжёлую Катюше на плечико и отрубился. Спать долго не пришлось, поскольку до дома дяди Димитриоса всего-то пять верст. Дорожка асфальтированная, вполне приличная. Мигом домчали. Дом я не рассмотрел, поскольку сонный был. Отвела меня Катя в комнатку, раздела, как сыночка и в кроватку пристроила. Последнее что помню, в лобик меня поцеловали. И уснул с чистой совестью."

"Проснулися я в 17:25. Вздел портки и с голым торсом по дому осматриваться отправился. Скромно люди живут. Никакого излишества в доме, стенки штукатуреные да беленые.

Ни ковров тебе персидских, ни шкур тигровых-леопардовых. Вышивки простенькие, в национальном стиле на стенках, да фоток десятков шесть, с позапрошлого века начиная. Черно-белых, в рамочках. Вот и все украшения. Комнаток штук 10, небольших спаленок. Зал большой с телевизором и камином, диванов в зале парочка, стол большущий черного дуба, на гнутых ножках, вида старинного. Мебель совсем простая, дубовая, добротная. Стулья да табуретки. Это все конечно замечательно, но мне-то другое помещеньице срочно необходимо.