Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Разработки Башелора, записи Вольгана, исследование пойманной фурьи, карты Вандарфа, миграция тумана, донесения постовых… О боги, да Габ этим живет. Он не знает, как жить чем-то другим.

– Пропусти их. Ради меня, ради нас, ради Эмильены… Чтобы она больше никогда не пряталась в подвале дома у южных ворот.

– Хватит, Ализа… Хватит! – топнул генерал и яростно захлопнул ящик стола.

– Ты задолжал Ахнету. Ты должен был умереть, так записано в полотне… Но не умер, – шептала я заведенно. – Считай это платой за вторую жизнь. Он дал мне противоядие для врага. А это – цена. Демон не назначал ее, но думаю, так было бы справедливо.

– Сначала он меня ранил. Смертельно.

– А потом исцелил!

Ноздри герцога гневно раздувались. Вероятно, в Сатаре не принято, чтобы жена кричала на мужа, ругалась с ним бурно и вообще указывала, как войну вести. Ее место или в постели, или на коленях, или в имении для ненужных… Посмотреть на молчаливую, покорную леди Аланну – так оно и есть.

Слава богам, я не местная.

– Ты ведь хотел мира для Сатара? Если бы ты умер, они бы прошли. Гариэт не способен управлять армией, он… он Гариэт, – многозначительно фыркнула я в потолок.

– С каких пор моя супруга так славно разбирается в военном деле? – сощурился мой ниспосланный. Дражайший.

Зеленые глаза недобро сверкнули, от сжатых кулаков пошел дым.

Пресвятые… Мы с Габом впервые ругались. Самая настоящая ссора новобрачных. Лучше бы, конечно, мы спорили из-за штор или цвета обоев…

– Обвинишь в измене? Запрешь в Сандере? Или, может, сразу в темницу? – пропыхтела я раздраженно.

Ну что за кирпич непрошибаемый?

– Как и виззарийцы, демоны пролили слишком много крови.

– Опять у калитки встанешь и будешь мечом махать?

– Именно так, Ализа. Именно так.

– Ты… будто боишься, что война закончится, – я обессиленно плюхнулась на диван и уронила голову на колени. – Тогда тебе придется жить чем-то, кроме битв. Спасаться чем-то другим.

– Теперь у меня есть ты, – неохотно пробурчал герцог.

– Есть, – согласилась сипло. – А еще у тебя есть военный шатер, в который можно сбежать, если я вдруг… если ты меня…

Я оборвала мысль. Не хотелось говорить об этом вслух – о его страхе погрузиться в эмоции слишком глубоко.

В любовь? Это слово меня страшило больше прочих. Его я избегала, о нем никогда не поднимала темы.

***

Я не считала полных лун, что мы нежились в Грейнхолле. Сколько минуло? Одна, две, три? Сплошная сладость… Омраченная разве что той единственной ссорой из-за Ахнета. И еще моим страхом, что Габриэл никогда не позволит себе полюбить по-настоящему.

Слова Галлеи застряли в памяти ржавыми крючьями.