Погоня за отцом

– Значит, весной и летом сорок четвертого она появлялась в вашем доме?

– Да.

– А когда вы видели ее в последний раз?

– Это уже сложнее. Правда, я помню, что, перестав ее встречать, я как-то спросила у Флойда Вэнса, что с ней, а он сказал… – Она нахмурилась и покачала головой. – Он выразился крайне неопределенно. Или Карлотта куда-то уехала, или что-то еще в этом роде.

– Когда это было – летом, осенью, зимой?

– Только не зимой. В ноябре мои дела пошли на лад, и мне хотелось рассказать об этом Карлотте, но она уже не появлялась. Скорее всего, в октябре.

– Значит, вы встречались в течение шести-семи месяцев.

Вы сказали, что не знаете, работала она на Флойда Вэнса или вместе с ним. Но в офисе она бывала каждый день?

– Не знаю, каждый ли день. Но бóльшую часть времени она и в самом деле проводила там. Он занимался связями с общественностью. Я не знаю, жив ли он. Я ничего о нем не знаю. По-моему, Вэнс съехал года через два после ухода Карлотты.

– Мне кажется, что ваше отношение к Карлотте не распространяется на него.

– Вы правы. Я сама не хотела знакомиться с ним ближе. Он считал себя красивым и обаятельным. Возможно, так оно и было, ну а я считала его вульгарным.

Он не тот человек, с которым я хотела бы работать или общаться. А вы… Господи, неужели Флойд Вэнс – ваш клиент?!

– Нет. Я вообще сомневаюсь, что найдется много мужчин, на которых или с которыми вы могли бы работать.

Она снова улыбнулась – на этот раз уже больше губами, чем глазами.

– Я бы не возражала, если бы со мной работал такой мужчина, как вы. Сколько вам платит Ниро Вулф?

– Нисколько. Я работаю из любви к искусству. Мне нравится встречаться с интересными людьми вроде вас. Если мне надоест и я захочу уволиться, то я напомню вам о вашем предложении.

Кстати, говоря об увольнении, вам не кажется, что Карлотта рассталась с Вэнсом, потому что была о нем такого же мнения, как и вы? Она могла бы сказать…

Опять телефон – судя по разговору, позвонил важный клиент. Затем Дебора Себор сама сделала два звонка: кого-то проинструктировала, а кому-то задала изрядную нахлобучку. Повесив трубку, она посмотрела на часы:

– Уже поздно, а у меня еще уйма работы.

– У меня тоже благодаря вам, – сказал я, поднимаясь. – Так вам не кажется, что ваше отношение к Вэнсу могло передаться Карлотте?

– Не думаю.

Если и так, то она ничего мне не говорила. Она была… очень сдержанная. Даже скрытная.

– Вы когда-нибудь обменивались рукопожатием с мужчиной?

Она рассмеялась – весело и непринужденно.

– От случая к случаю. Когда мне нужно, чтобы мужчина что-то сделал.

– Тогда я подхожу. – Я протянул ей руку. – Сейчас вам нужно, чтобы я ушел.

Ее рукопожатие было твердое и дружеское.

– Если вам надоест работать сыщиком, я для начала положу вам жалованье в пятнадцать тысяч.

– Я это запомню.