Без чувств

 — Почему не оставили рабыню в покое, когда ты понял, что она — маг?

— Я хотел, — недовольно ответил Риско, но мои… товарищи воспротивились. Говорили, что за рабыню-мага дадут больше. Мне пришлось держать ее под Пеленой сна и одновременно прикрывать кожу от воздействия ошейника. Мы сначала решили, что ошиблись и похитили свободную, но потом девчонка стала метаться и стонать от боли, и мы обнаружили рабский ошейник у нее на руке.

Герцог сжал кулаки, еле сдерживаясь от желания сдавить шею мэтра.

— И как бы вы его сняли, раз он не поддавался манипуляциям с кровью?

— Я связался с … покупателем, и он сказал, что если удавка не снимется, можно будет просто отрезать часть руки. В борделях на рабынь-калек устойчивый спрос.

Нет, просто удавить — слишком легкое наказание — если бы Стефан отпустил магию, мэтр Риско уже валялся бы головешкой. Приходилось держать себя в руках.

— Как ты связываешься с покупателем? Вестниками?

— Нет, это опасно, вестники может прочитать другой маг, если задастся целью… Нам пришлось раскошелиться на парные шкатулки для личной переписки. Нужно положить письмо в шкатулку и закрыть крышку. В то же мгновение оно отсюда исчезнет и материализуется во втором ящичке, который находится у… покупателя. Перехватить такие письма невозможно.

Стефан покатал желваками и шевельнул пальцами, отправляя мага в глубокий сон. Затем выбрался из кибитки, определил, где находится его пропажа, и не стал терять времени даром.

Сквозь пелену, одурманивавшую её, Аэлина смутно слышала голоса, ощущая жжение в руке с ошейником, толчки и ухабы скверной дороги.

Затуманенный мозг не мог справиться с наваждением, её магия, будто, тоже замерла, спряталась и закрыла за собой дверь.

Девушка не могла сказать, сколько прошло времени, но вдруг она очнулась, будто от толчка и сразу села, оглядываясь по сторонам.

Она в какой-то крытой повозке, рядом двое мужчин.

Ошейник на месте — на руке, под ним жжет, но так, будто повреждение нанесено некоторое время назад, а не прямо сейчас.

Её украли! Оглушили каким-то заклятием, она спала, поэтому ничего не успела предпринять."

"Похитители выглядели замороженными. Или остолбеневшими, будто, люди что-то делали и вдруг замерли.

Лина попыталась встать и застонала — тысячи иголочек впились в мышцы конечностей, разгоняя застоявшуюся кровь.

Пришлось растирать, прикусив губу, чтобы не издавать звуки — мало ли, кого они могут привлечь?

Внезапно, полог откинулся, и внутрь проник муж.

От неожиданности, Лина охнула и попыталась вскочить, тут же осев назад.

— Что болит? — Стефан очутился рядом за долю секунды. — Рука? Голова? Ноги не держат? — принялся он ощупывать её с головы до ног.

— Затекло все, — ответила девушка.