Поздравляю,ты допрыгалась

Увидев друга на ногах, почувствовал облегчение. Отметил, что скорбного выражения на лице нет. Значит, все живы. Где-то внутри стало отпускать, даже дышать стало легче. Он опирался на одну ногу, пожав ему руку, уступил место врачам. Они взяли его под руки и повели в дом.

— Где Лея? — поинтересовался, входя следом за ними. С Валидом в ее спальне… — я слышал, что он возмущается и говорит, что помощь нужна не ему, но мне словно в уши вату натолкали. Кровь зашумела в голове. Миг и я уже стою у дверей спальни.

— Спасибо вредина, — произносит брат и сразу добавляет: — Я люблю тебя, — дыхание перехватывает, словно получил удар под дых.

Я же предупреждал его! Увидев, что он целует Лею, у меня в голове что-то замкнуло. Вырвав ее из объятий брата, я замахнулся, собирался хорошенько ему врезать.

— Нет! — закричала она. Хорошенько врезать не получилось, Лея блокировал удар. Мазнул лишь по лицу брата, в любом случае, челюсть будет болеть несколько дней. Даже в бешеном состоянии я отметил, что она имеет неплохую подготовку. — Ты не видешь, что емуплохо?! — в глазах ее горела ярость. Я заметил и усталость на лице, и круги под глазами… И припухшие от, чужих поцелуев губы!

— А мне показалось, что ему очень хорошо! — процедил сквозь зубы.

— Он опять потерял сознание! Ты сумасшедший! Ему врач нужен! — она кричала и толкала меня в грудь, а по бледным щекам текли слезы.

Посмотрел на брата. В груди все сдавило. Он имел нездоровый вид. Правое плечо и половина груди перебинтованы. Должен был понять, что Валид не стал бы лежать. Он был бы уже на ногах и старался врезать мне в ответ."

"— Петр говорит, что помощь нужна Дикому, — один из наших хирургов, которые латали половину управления, появился в дверях.

— Валид без сознания. У него пуля раздробила кость, третий день держится высокая температура, иногда он бредит, — Лея была возле врача. — Мы обрабатывали рану, но ему нужна срочная операция.

— Я посмотрю, — Толик прошел к Валиду. Все отошло на второй план. Вернулся страх. Я стоял возле кровати и наблюдал, за действиями врача. — Чех, срочно в больницу, — произнес хирург спустя несколько минут, которые казались вечностью. — Я поставлю капельницу, чтобы поддержать работу сердца, но это уже в вертолете.

— Толик?.. — я понял, что ситуация серьезная.

— Ничего не могу сказать, рана загноилась… — я понял, что есть вероятность заражения крови. Не стал мучать врача дальнейшим расспросами. Слова меня не успокоят, а он без анализов точно ничего сказать не может.

— Давайте сюда носили, — возле двери стояли мои ребята, к ним и обратился.

— Я с ним, — вмешалась Лея. Я не собирался ее здесь оставлять, но задевало то, как она тряслась над моим братом.