Поздравляю,ты допрыгалась

Нужна операция, сделать ее желательно как можно скорее. Петр надеялся извлечь пулю, но с таким ранение об этом не могло быть и речи. Обработал, перебинтовал, чтобы остановить кровотечение.

При падении Валид ударился затылком, как следствие шишка с куриное яйцо и ссадина. Насколько это было опасно, мы могли только предполагать, но Петр уверял, что сознание Чехоев потерял в тот момент, когда он взвалил парня на плечо.

Валид приходил в себя, пока его бинтовали, сказав пару крепких словечек и простонав, он опять потерял сознание, но я была так счастлива его слышать, что как дура расплакалась.

У Петра сквозное ранение бедра, ему тоже нужен был врач. Он заставил меня чистить рану. Руки дрожали, но делали. Зашивать не стали. Петр сказал не надо, но я понимала, что рана может загноиться, поэтому лучше, чтобы она была открытой.

— Тебе сказали сидеть в доме, ты зачем вышла? — так неожиданно прозвучал вопрос, что я растерялась, но прежде чем стала объяснять, он добавил: — Спасибо, что снайпера сняла. Одного из нас могло уже не быть в живых.

— Я его ранена, не убила. Он на дереве остался, — про себя надеялась, что он там и замерзнет.

— Опасность не миновала, Лея. Они отступили, но могут вернуться в любой момент. Я не знаю, сколько их осталось. Ты ложись, а я подежурю.

Я знала, что не усну, поэтому решила остаться рядом с Валидом.

— Пить… — стонал Чехоев, а я старалась его напоить, но он отключался. Тогда я смачивала ему губы.

Бандиты не появлялись. На второй день силы нас обоих покинули. Спали урывками. Мы с Петром дежурили по очереди, заботились о Валиде, у которого к ночи начала подниматься температура. Нас это встревожило.

Связи не было. Мы даже позвонить и проконсультироваться с врачами не могли.

Солнечные батареи занесло снегом, выйти и расчистить Петр не позволял. Пользовались керосиновыми лампами, чтобы включить генератор, нужно было расчистить сугробы и двери в гараж. Не стоило забывать, что один бандит точно жив.

Третий день…

Снег продолжал идти…

В комнате стоял запах лекарств, болезни и пота…"

"Я теряла надежду, что Чех успеет прийти на помощь брату. Валид бредил. Называл меня Ясей и говорил, что любит. Температура практически не падала, хотя мы ее сбивали.

Я плакала и молилась. Петр тоже чувствовал себя неважно, но продолжал держаться.

Видела, как он брал градусник, но когда я спросила, поднялась ли у него температура, он ответил «нет». Я боялась, что если и Петр сляжет, я не знаю, что буду делать. Мне казалось, что до весны нас не спасут…

Нас…

Утро четвертого дня…

Наконец-то перестал идти снег. Стоял мороз и ярко светило солнце, оно будто хотело сказать, что все будет хорошо, но я уже не верила.

Я уснула опять на стуле у постели Валида. Петр протянул мне чашку кофе. Мы эти дни не готовили. Есть не хотелось.