Поздравляю,ты допрыгалась

Огромный особняк не произвел на меня впечатления, в прошлой жизни я их много перевидала, сама жила почти в таком же. У дяди жилье намного скромнее, но я бы многое отдала, чтобы вернуться в его семью. Несмотря на странности многих домочадцев, в доме дяди обо мне заботились и пытались защитить, как могли.

— Стой здесь! — приказал головорез и куда-то ушел. Я отметила, что в доме полно охраны. Весь забор по периметру увешан камерами наружного наблюдения. Чех боится за свою жизнь…

Оставшись одна в гостиной, я решила немного осмотреться. Огромная плазма на полстены висела над электрокамином.

Никого на снимках я не знала. В основном мужчины. И что они тут делали? Почему нет фотографий членов семьи: родителей, сестер, братьев?

Один снимок заставил сердце пропустить удар. Я увидела фото не сразу, оно находилось в конце галереи.

Что делает тут этот снимок?! Сердце обливалось кровью, когда я смотрела в родные глаза. Подошла и сорвала со стены. Разбила рамку, достала фото отца, прижал к себе, упала на колени и разрыдалась.



Глава 4

Чех

Решил не ехать с ними домой. Мне все равно придется отчитываться перед начальством за сегодняшнюю перестрелку. Нужно всех министров успокоить, чтобы не нагружали подчиненных ненужной работой. Ахмад не будет писать заявление, но кто-нибудь обязательно попробует раздуть это дело. Зураб, например. Хотя, он будет решать вопрос далеко не законными методами.

Когда я собирался забрать Лею у Ахмада, не представлял, что мне с ней делать. Как выстраивать общение. Лея смотрела на меня, как на демона, я не стал ее переубеждать.

За устроенное в парке представление у меня было желание надавать ей по заднице. До сих пор ладонь чесалась. Бегать почти голой, когда кругом полно мужчин! Вспоминал, как она кружила вокруг деревьев в одном тонком белье, злость закипала внутри черной лавой. А потом произошло то, что я до сих пор понять не могу. Какого хрена мои эмоции вырвались из-под контроля?! В какой момент я допустил осечку? Вывела из себя.

В отца пошла…

Вспомнив о друге, устыдился своего импульсивного поступка. Целовать дочь друга, пусть и покойного, это все равно предательство. Обрывал мысли о Леи, а они навязчиво лезли в голову. Мне не хотелось о ней думать, нужно сосредоточиться на выполнении поставленных передо мной задач.

Ей девятнадцать, она дочь моих друзей, моя задача ее защитить! — твердо напомнил себе и постарался выкинуть Лею из головы.