Поздравляю,ты допрыгалась

Я догадываюсь, что ему даже сейчас необходимо все контролировать. Знать, что со мной все хорошо, убедиться, что нет боли или паники. Обещаю себе, что выдержу.

Твердое и одновременно бархатное прикосновение внизу. Развожу бедра шире и поддаюсь навстречу. Не ощущаю никакой боли и даже немного теряюсь, неужели не девственница? Где? Как? Когда?

Но это только первую секунду было не больно, а потом все, как у всех. И эта даже радует, а то успела испугаться, что это сделал кто-то другой, а я не помню.

— Ты в порядке? — удивленно смотрит он на мою улыбку.

— Буду, когда ты продолжишь.

— Лея, ты сокровище, — теплая улыбка, согревает сердце, а в следующую секунду он меня целует: жарко, страстно, безумно. Отпускает себя.

Тело заново пробуждается под его ласками, сознание куда-то уплывает. Я комочек нервных окончаний, куда не тронь, по телу проходится разряд удовольствия.

Тихие стоны становятся все громче, а после и вовсе перерастают в крик. Музыкой страсти заполнено все пространство нашей спальни: страстно, горячо, крышесносно. Мои губы горят от поцелуев, тело выгибается над кроватью, пальчики на ногах до боли поджимаются, бедра стискивают накаченный торс.

Еще…

Еще…

Я держусь в этом мире на какой-то ниточке и мечтаю, чтобы она разорвалась.

Самир опускает руку и надавливает пальцем на чувственный бугорок. Я кричу, рычу, царапаю его спину… Сгораю и снова возрождаюсь. Мы вместе достигаем пика, но Самир в последний момент покидает мое тело. Наши разгоряченные тела дрожат, мне не хочется открывать глаза, не хочется говорить, я чувствую себя такой счастливой.

— Мой рыжий ангел, я тебя люблю, — а вот слушать его голос я готова вечно, особенно, когда он произносит такие важные слова.

Глава 48

Чех

На ногах с пяти утра. На службе нет понятия дня и ночи. В любой момент тебя могут поднять. Экстренные ситуации требуют экстренных мер.

В семь позвонил Петр, предупредил, что не сможет приехать, через двадцать минут Олег сообщил, что заболел и мы остаемся без повара. Надо выяснить, что Лея предпочитает на завтрак, заказать еду. В этом вопросе я полный профан, все мое искусство в приготовлении пищи — как выжить в экстремальных условиях. Зачастую это не очень съедобно. Конечно, макароны сварить и приготовить яичницу могу, но хочется накормить Лею чем-то вкусным.

Иду сразу в свою спальню. Какое-то особое чувство греет душу. Открываю тихонько дверь и застываю, Лея стоит у окна, на голове полотенце, а на теле лишь моя рубашка. Сексуально. Охренеть. Маньяк во мне просится на свободу.

Я могу подкрасться незаметно, но не хочу напугать. Лея чуть оборачивается на шум закрывающейся двери. Улыбается, а я от стройных ног глаз отвезти не могу. Прижимаюсь сзади, упругая попочка упирается в ширинку. Мозг плавно стекает в штаны.